Минерально-сырьевой комплекс Забайкалья в свете стратегических документов развития Сибири и Дальнего Востока

И.П.Глазырина, д.э.н., ИПРЭК СО РАН, ЧитГУ

 Журнал ЭКО, 2011, №1 стр. 19-35.

1. Введение
2. Минерально-сырьевой комплекс Забайкалья: сегодня и, возможно, завтра
3. О «китайском факторе» в развитии регионов Сибири и Дальнего Востока
4. Природные ресурсы Забайкалья в «Программе-2018»
5. Программа и Стратегия
6. Литература

1. Введение

Забайкальский край исторически является горнорудным регионом, одним из старейших в России. Уже в 17 в. здесь добывали серебро, олово, свинец, вольфрам. Первый сереброплавильный завод в Нерчинском  горном округе возник в 1689 г. В 18 веке в этом округе начали работать еще пять сереброплавильных заводов и Петровский железоделательный завод (1789 г.), а также более 10 сереброплавильных рудников. В 1832 г. были открыты первые золотоносные россыпи, и вскоре здесь началась промышленная добыча золота. Известно, что с 1932 по 1860 гг. в Нерчинском горном округе добыли 1147 пудов золота.

Потребности горнорудной промышленности и рост числа рабочих стали стимулом для развития в Забайкалье и других производств. Первый суконный завод был открыт распоряжением генерал-губернатора Восточной Сибири и поставлял значительную часть своей продукции для изготовления рабочей одежды, поскольку доставка сукна из Иркутска обходилась слишком дорого. С середины 19 в. одной из лидирующих отраслей стало винокурение, для которого использовалось местное сырье, что в свою очередь стало стимулом для расширения сельскохозяйственного производства  (зерна и картофеля). Источники отмечают хорошее техническое оснащение винокуренных заводов — там паровые двигатели стали использоваться раньше, чем на металлоплавильных заводах. По-видимому, они уже тогда были «флагманами технического прогресса» и «локомотивами модернизации».

Годы Советской власти были периодом расцвета горнорудной промышленности в Забайкалье. В 30-х годах начинается добыча рудного золота и к 1940 г. Читинская область по добыче этого металла  занимала 2-е место в СССР. Здесь добывали более 60% всего плавикового шпата в стране, работали крупнейшие предприятия по добыче вольфрама, тантала, молибдена, свинца, олова, цинка, а также редких металлов. В 70-е годы начинается добыча урановой руды Приаргунским производственным горно-химическим объединением (ППГХО). Это предприятие до сих пор остается крупнейшим в мире по добыче урановой руды и выпуску металла.

Одним из важнейших сырьевых ресурсов Забайкалья является уголь, Прогнозные запасы его в 1998 г. оценивались в 4,4 млрд тонн.

В годы реформ практически на всех предприятиях минерально-сырьевого комплекса начинается спад, некоторые из них прекратили свое существование. В период так называемого восстановительного роста (2000-2007 гг.) наблюдается определенное оживление и в горнорудной отрасли  Забайкалья. Современному ее состоянию посвящен следующий раздел. До 2008 года данные приводятся по Читинской области.

2. Минерально-сырьевой комплекс Забайкалья: сегодня и, возможно, завтра

К настоящему времени минерально-сырьевая база Забайкальского края остается весьма значительной. В недрах  Забайкалья  заключено: 87% урана; 42% плавикового шпата; 36% циркония; 30% молибдена; 25% меди; 23% титана; 16% вольфрама; 13% серебра;  9%  свинца;  9%  золота;  6%  олова;  3%  цинка;  2%  железных руд и 1,3 % угля от разведанных запасов Российской Федерации.

В 2009 году горнорудные предприятия Забайкальского края выпускали следующие виды продукции (По данным Министерства промышленности и энергетики Забайкальского края):

  • золото;
  • серебро;
  • закись урана;
  • сурьма (кусковой концентрат);
  • концентраты:
  • молибденовый (ферромолибден);
  • медный;
  • вольфрамовый;
  • плавикового шпата.

В 2008 году добыча полезных ископаемых, кроме топливно-энергетических, сократилась к уровню предыдущего года на 4,9. Добыча серебра увеличилась в 3,3 раза, молибденового концентрата — на 23,6 %, медного концентрата — на 16,8 %. Выпуск вольфрамового концентрата снизился на 6,2 %, золота — на 6,2 %.

Общий доход от реализации продукции горнодобывающих предприятий в 2009 году составил около 8 млрд. рублей (без ОАО «ППГХО»), или  112 % к уровню 2008 года. В 2009 г. объем производства ОАО ППГХО достиг 3004 т. уранового концентрата. Инвестиции в основной капитал предприятия в 2009 г.составили  1,4 млрд. рублей. Продолжено строительство еще двух рудников геологоразведочные работы на флангах Стрельцовского рудного поля. В 2010 году выпуск урана планируется сохранить на уровне 2009 года. Однако  ОАО «Атомредметзолото» ведет подготовительные по организации строительства уранодобывающих предприятий еще на трех месторождениях Забайкальского края.

Степень износа основных фондов организаций горнорудной промышленности превышает 60%, отмечается дефицит высококвалифицированных кадров. Общая занятость на предприятиях связанных с добычей полезных ископаемых в 2009 году составляла более 21000 рабочих мест (7,2 % от общего количества замещенных рабочих мест в Забайкальском крае).

Объемы добычи основных ископаемых ресурсов и их динамика представлены в табл.1.

Табл. 1.
Динамика изменения добычи полезных ископаемых в Забайкальском крае с 2007 по 2009 гг.

Наименование полезного ископаемого

Объем добычи

Прирост добычи за 3 года, %

Рост мировых цен за2009 г., %

2007 г 2008 г. 2009 г.
Молибден (концентрат), т

2300

3155

3649

58,65

57,5

Золото, кг

6650

6146

6032

-9,3

17,8

Медь (концентрат), т

2928

3802

4726

61,4

60

Вольфрам, (концентрат),  т

1809

1240

1365

-24,5

0

Флюорит, (концентрат), т

50100

22826

21329

-57,4

Источник: данные министерства промышленности и энергетики Забайкальского края.

Добыча угля в 2009 году выросла по сравнению с 2007 годом на 6% и составила более 14 млн. тонн. В рамках геологоразведочных работ осуществлялась опытно-промышленная отработка Жипкошинского месторождения сурьмы. Добыто и экспортировано 1108 тонн сурьмы в руде.

В ноябре 2009 года Законодательным Собранием Забайкальского края был принят Закон «О стратегических направлениях развития Забайкальского края на период до 2025 года и программе социально-экономического развития Забайкальского края на 2010-2014 годы» (№ 295-ЗЗК). Программа предусматривает значительное расширение минерально-сырьевого комплекса в Забайкалье. В рамках инвестиционного проекта «Создание транспортной инфраструктуры для освоения минерально-сырьевых ресурсов юго-востока Читинской области» планируется строительство  железнодорожной инфраструктуры для освоения полиметаллических месторождений на юго-востоке Забайкальского края (на основе  государственно-частного партнерства). Общий объем капитальных вложений на весь период реализации проекта (на 1 января прогнозного года) — 71,399 млрд. рублей, из них:

  • средства Инвестиционного фонда Российской Федерации — 48,321 млрд. рублей;
  • внебюджетные источники (собственные средства инвестора) — 23,078 млрд. рублей.

Главным элементом этой инфраструктуры будет 425-километровая железнодорожная ветка Нарын — Лугокан, которая соединит ряд крупнейших месторождений юго-востока Забайкальского края с Транссибирской магистралью. Совокупные запасы этих месторождений — Быстринского Бугдаинского, Култуминского, Лугоканского составляют около 15 млн. тонн меди. Планируемый объем инвестиций — 97,708 млрд. рублей на весь период реализации проекта (строительство ГОКов осуществляется исключительно за счет частного инвестора — ОАО «ГМК «Норильский никель»). Проект должен быть завершен к 2016 году. Программа предусматривает создание 71000 новых рабочих мест при реализации этого проекта. Остается неясным, каким образом будет происходить обеспечение столь значительными трудовыми ресурсами. Пока только очевидно, в районах освоения невозможно найти даже половины требуемых специалистов. В 2009 году проведена укладка и балансировка 115,6 кмверхнего строения железнодорожных путей ст. Борзя (Нарын-I) — ст. Алексанрово-Заводская.

Бугдаинский ГОК. Сроки  строительства 2013-2016годы. Место строительства: Александрово-Заводский район. Производительность карьера до 16 млн. т. в год. Строительство обогатительной фабрики намечено в 2,5 кмот месторождения. Рекомендованной на данной стадии проработки схемой обогащения предусматривается получение на обогатительной фабрики следующих конечных продуктов: молибденового концентрата; молибденового промпродукта;  гравитационного концентрата;  сульфидного концентрата; ферромолибдена.

Быстринский ГОК. Отработка месторождения намечается открытым способом  4-мя карьерами с доставкой руды  на общую обогатительную фабрику. Производительность предприятия 10 млн. тонн руды в год. Срок строительства  2012 -2016 годы. В результате переработки руд Быстринского месторождения будут получены кондиционные медный, железо- и золотосодержащий концентраты

Кроме того, территория юго-востока Забайкалья обладает значительными запасами золота, вольфрама, молибдена, железа, серебра, цинка и свинца. Планируется освоение Нойон-Тологойского свинцово-цинкового месторождения и Берёзовского месторождения железных руд. Предполагается, что в перспективе на юго-востоке края будет создан единый комплекс, в который войдут пять новых горно-обогатительных комбинатов.

В программе предусматривается, что «Комплекс на юго-востоке края из горнорудного перерастет в горно-металлургический, приобретет инновационный характер, что заметно повысит конкурентоспособность его продукции, снизит негативное воздействие на окружающую среду. Будут проведены мероприятия, обеспечивающие устойчивый внутренний спрос на металлопродукцию». Однако инструментов реализации этих задач там не представлено.

Уровень благосостояния населения Забайкальского края ( до 2008 г. — Читинской области) — существенно ниже, чем средний по России и даже средний по Сибирскому Федеральному округу (Табл.2).

Таблица 2.
Показатели уровня жизни в РФ, СФО и Читинской области

 

Среднедушевые денежные доходы населения (в месяц, руб.)

Численность населения с доходами ниже прожиточного минимума (%)

 

2005

2006

2007

2005

2006

2007

РФ

8112

10196

12601

17,7

15,2

13,4

СФО

6680

8346

10286

Читинская обл.

5887

7081

8212

26,2

23,8

23,2

Источник: Регионы России. Социально-экономические показатели. Росстат, 2008.

Программа развития Забайкальского края ставит своей целью повышение уровня жизни и улучшения ее качества. При этом проекты развития минерально-сырьевого комплекса занимают в ней центральное место. На их долю приходится более 50% всех инвестиций. Существует мнение, что в регионе, богатом запасами недр, добыча полезных ископаемых должна быть приоритетной отраслью, и призвана обеспечить благосостояние населения. В табл. 3 приводятся сравнительные данные двух отраслей: (1) — добыча полезных ископаемых и (2) — сельское хозяйство в наиболее благополучные докризисные годы.

Таблица 3.
Сравнительные показатели развития добычи полезных ископаемых и сельского хозяйства в Читинской области в 2005-2007 гг.

 

Добыча полезных ископаемых

Сельское хозяйство

Годы

2005

2006

2007

2005

2006

2007

Объем произведенной продукции, млн. руб.

8994

10820

13330

8963

9949

11011

Доля в общей занятости, %

5.2

н/д

5,0

13,6

н/д

12,7

Источник: Регионы России. Социально-экономические показатели. Росстат, 2008; расчеты автора.

Таким образом, по основным экономическим показателям значимость для региона добычи полезных ископаемых сопоставима со значимостью  сельского хозяйства — отрасли, которую в Забайкалье нельзя назвать процветающей — как в силу общероссийских условий, так и специфических для региона, находящегося в зоне рискованного земледелия.

Надо отметить, что в ряде южных регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока (не обладающих промышленными запасами нефти и газа), имеющих репутацию «природно-ресурсных», собственно природно-ресурсная составляющая в ВРП в настоящее время  невелика. Эти данные являются ярким подтверждением того, что «само по себе наличие обильных недр еще не делает страну действительно богатой. Значительная часть общих ресурсов земных недр вообще не является носителем богатства, а другая теряет свою природную ценность при неудовлетворительной организации процессов ресурсопользования».

В табл. 4 для сравнения приведены данные по сектору «транспорт и связь», и они говорят о том, что транспортная функция этих территорий является одним из важнейших факторов экономического роста. В тоже время сельское хозяйство приграничных регионах испытывает серьезные проблемы, связанные с конкуренцией со стороны китайских производителей дешевой продукции растениеводства, обычно достаточно низкого качества. Сравнительные преимущества в силу природных условий (например, в Забайкальском крае, респ. Бурятия и др.) для мясного и мясомолочного животноводства остаются практически нереализованными.  Одновременно в этих регионах растет спрос на качественную сельхозпродукцию. Производству и поступлению такой продукции на рынок препятствуют не только экономические, но и (в большей мере) институциональные условия, общие для российской социально-экономической системы, которые должны стать предметом отдельного исследования. Однако уже сейчас ясно, что список приоритетов в стратегических документах развития регионов необходимо менять.

Табл 4.
Доля в ВРП по некоторым видам экономической деятельности, 2006 г. %.

Регион

Добыча полезных ископаемых

Сельское и лесное хозяйство

Транспорт и связь

Иркутская обл.

3,2

8,1

18,4

Респ. Бурятия

4,4.

9,0

29,0

Читинская обл.

6,9

8,0

25,6

Амурская обл.

5,4

8,4

26,8

Хабаровский кр.

4,8

7,0

18,3

Приморский кр.

1,8

6,1

21,0

Источник: Регионы России. Социально-экономические показатели. Росстат, 2008.

3. О «китайском факторе» в развитии регионов  Сибири и Дальнего Востока

В декабре 2009 года распоряжением Правительства Российской Федерации утверждена «Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года». В ней декларируется, что «Стратегической целью развития Дальнего Востока и Байкальского региона является реализация геополитической задачи закрепления населения на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе за счет формирования развитой экономики и комфортной среды обитания человека в субъектах Российской Федерации, расположенных на этой территории, а также достижения среднероссийского уровня социально-экономического развития» Одним из инструментов реализации этой Стратегии призвана служить «Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009-2018 годы)», которую также называют  «Программой -2018» Экономическому сотрудничеству с Китаем в правительственных инициативах отводится существенная роль, особые надежды возлагаются на китайские инвестиции.

В этом контексте представляет интерес изучение динамики развития за период так называемого восстановительного роста и оценка возможностей «догоняющего развития» для восточных регионов. В таблице 5 представлены данные о темпах роста в регионах СФО и ДВО. В целом по обоим округам они ниже среднероссийских. Более того, в регионах, граничащих с Китаем или находящихся в достаточной близости (и транспортной доступности) от него, где, казалось бы, следовало ожидать положительного влияния бурно развивающейся китайской экономики, рост, как правило, был даже ниже, чем в среднем по округам. Это относится к Приморскому, Хабаровскому и Забайкальскому краям, Амурской и Иркутской областям, республике Бурятия. Можно сделать вывод о том, что перспективы приграничного положения  и сотрудничества с КНР далеко не однозначны.

Причины такого положения хорошо известны: ресурсная ориентация региональных экономик и незначительная степень их диверсификации, невысокая степень переработки природных ресурсов, практическое отсутствие значимых инновационных проектов. Анализ показал, что граничащие с КНР регионы в 2002-2007 гг. были в числе аутсайдеров по всем инвестиционным показателям.

В то же время  2000-2007 гг. российско-китайские связи расширялись, объемы товарооборота постоянно росли. Тем не менее, даже в относительно благополучные для России годы российско-китайское приграничное сотрудничество не стало серьезным фактором роста региональных экономик (есть основания считать, что это, более того, было определенным препятствием для процессов диверсификации). Этот факт говорит о том, что формат двусторонних отношений является далеко не оптимальным для российской стороны, и контексте задач Стратегии развития ДВ и БР его надо срочно менять.

Табл. 5.
Экономический рост в регионах СФО и ДВО в 2000-2007 гг.

 

Рост ВРП в сопоставимых ценах за 2000-2007 гг., %

Рост ВРП на душу в сопоставимых ценах, 2000-2007 гг, %

1

2

3

РФ

63,10

 

СФО

55,01

 

Республика Алтай

60,55

57,38

Республика Бурятия

49,59

55,35

Республика Тыва

45,04

42,30

Республика Хакасия

18,30

22,08

Алтайский край

57,36

65,68

Забайкальский край

48,64

56,59

Красноярский край

42,00

47,43

Иркутская область

53,81

60,90

Кемеровская область

48,73

54,98

Новосибирская область

87,33

92,98

Омская область

94,05

103,60

Томская область

45,94

48,66

ДВО

49,38

 

Республика Саха (Якутия)

30,91

31,74

Камчатский край

8,08

14,57

Приморский край

39,93

48,67

Хабаровский край

45,67

51,50

Амурская область

41,56

50,26

Магаданская область

-0,34

16,56

Сахалинская область

160,92

181,81

Еврейская автономная область

88,76

96,55

Чукотский авт,округ

118,34

149,93

(Расчеты И.А.Забелиной)

Дополнительным аргументом является и воздействие на состояние природного капитала приграничных экосистем вследствие растущего спроса на природные ресурсы со стороны КНР. В настоящее время нет никаких сомнений в том, в отношении лесных экосистем мы имеем дело с очень значительным прямым ущербом. В отношении других ресурсов ущерб имеет не столь явный косвенный характер. Экологический диспаритет вследствие сырьевого характера российского экспорта в КНР отмечают многие эксперты, иногда он определяется как «колониальный». Одна из важнейших задач — как можно раньше выявить возможные риски при реализации «Программы-2018».

4. Природные ресурсы Забайкалья в «Программе-2018»

На территории Забайкальского края в «Программе -2018» предусмотрено более 10 проектов, связанных с освоением минерально-сырьевых ресурсов. В Приложении к Программе фигурируют в качестве объектов освоения:

  • Березовское железорудное месторождение.
  • Нойон-Тологойского месторождения полиметаллических руд.
  • Бугдаинское молибденовое месторождение;
  • Быстринское золото-медное месторождение;
  • Култуминское золото-медное месторождение;
  • Солонеченское сурьменное месторождение;
  • Ново-Широкинское золото-полиметаллическое месторождение.
  • Удоканское медное месторождение,
  • Чинейское медное и титано-ванадий-железорудное месторождение, Голевское сыныритовое месторождение,
  • ( перечень заканчивается красноречивым «и др».).

Кроме этого, на территории края предусматривается:

  • Строительство цементного завода на границе Оловянинского и Могойтуйского районов.
  • Создание предприятия по глубокой переработке древесины в п. Забайкальск.
  • Строительство лесоперерабатывающего комбината в г. Чите.
  • Создание промышленных зон в пп. Забайкальск и Могойтуй.

Не менее двух третей проектов связано с добычей минерально-сырьевых ресурсов. При этом в рамках российско-китайского сотрудничества  не планируется развитие производств по их глубокой переработке. Очевидно, что реализация этих планов увеличит долю сырьевого сектора в экономике края, и это создает серьезную опасность более медленных темпов экономического роста по сравнению с регионами с более диверсифицированной экономикой.

Для сравнения: на сопредельной по отношению к Забайкальскому краю территории Китая — в Автономном районе Внутренняя Монголия (АРВМ) Программа предусматривает ( в рамках российско-китайского сотрудничества!) :

  • Производство сплавов цинка, свинца, олова с годовой мощностью 60 тыс. тонн в хошуне Кешкетэн г. Чифэн.
  • Производство листовой меди с годовой мощностью 70 тыс. тонн в хошуне Калацинь г. Чифэн.
  • Производство с годовой мощностью 12 тыс. тонн труб из медных металлосплавов и медного листа с годовой мощностью 20 тыс. тонн в районе Юаньбаошань г. Чифэн.
  • Проект глубокой переработки меди с годовой мощностью 100 тыс. тонн в хошуне Кэрциньцзоихоуци г. Тунляо.

Практически все остальные проекты китайские проекты Программы-2018 в АРВМ нацелены на создание высокотехнологичных перерабатывающих производств и машиностроения, в частности, запланировано «Производство малых и средних горных машин и механизмов с годовым объемом 1,5 тыс. шт. в хошуне Кешкетэн г. Чифэн». При этом хронически находящийся под угрозой банкротства Дарасунский завод горного оборудования (единственный завод такого профиля в горно-добывающем регионе) оказался за рамками программы российско-китайского сотрудничества.

Проекты российско-китайского сотрудничества на территории других провинций СВК:  Хэйлунцзян, Ляонин, Цзилинь также преимущественно ориентированы на создание перерабатывающих и высокотехнологичных производств и модернизацию существующей промышленной базы. Можно сказать, что китайская часть Программы 2018 самым непосредственным образом связана с Планом возрождения Северо-Востока Китая, который реализуется с 2006 года.

В целом китайский набор проектов производит впечатление своей конкретностью. Например:

  • Производство производственной линии батареи солнечных элементов с годовой производственной мощностью в 300 МВт в г. Ляоюане.
  • Производство мембраны ионной-литиевой батареи с годовой производственной мощностью в 44 млн. квадратных метров в г. Ляоюане.
  • Производство серии продукций волокнистой массы активированного угля с годовой производственной мощностью в 500 тонн в г. Ляоюане.
  • В провинции Северо-Восточного Китая поступают основные потоки древесины из приграничных регионов России. Судя по проектам Программы, в КНР есть четкое представление о том, что они будут с ними делать. В частности, планируется:
  • Производство огнезащитных деревянных дверей с годовой мощностью 20 тыс. шт. и производство  кухонных шкафов с годовой мощностью 50 тыс. шт. в г. Цицикар.
  • Производство среднекачественной и высококачественной мебели с объемом 300 тыс. наборов в год в г. Маньчжурия.
  • Увеличение мощностей производства деревянного паркета на 1,8 млн. квадратных метров год  в г. Хуньчунь.

Надо сказать, что это выгодно отличается от расплывчатых формулировок типа «Создание предприятия по глубокой переработке древесины в …», присутствующих в списках проектов сразу  нескольких российских регионов.

К настоящему времени в рамках Программы — 2018 реализуется 2 минерально-сырьевых проекта на территории Забайкальского края. Хотя на самом деле эта работа началась до разработки Программы и проекты были включены туда «по факту».

1. Освоение Березовского месторождения железа. Лицензия на отработку Березовского месторождения железа принадлежит ООО «ГПК Лунэн». Собственником общества является китайская компания «Си-Ян». Месторождение находится в Нерчинско-Заводском районе, в 140 кмот проектируемой ж. д. Нарын — Лугокан. В соответствии с лицензионным соглашением строительство ГОКа по добыче и переработке не менее 5 млн. тонн руды в год должно быть завершено в 2010 году, но есть большие сомнения в том, что сроки будут выполнены. Для освоения месторождения необходимо строительство инфраструктуры (дороги, ЛЭП, связь и т.д.) и жилого поселка для обслуживающего персонала.

2. Освоение Нойон-Тологойского полиметаллического месторождения. Лицензия на отработку Нойон-Тологойского полиметаллического месторождения принадлежит ООО «Байкалруд». Собственником общества является китайская Тайчжоуская компания. Месторождение находится в Александрово-Заводском районе, в  непосредственной близости от проектируемой ж. д. Нарын — Лугокан. В соответствии с лицензионным соглашением строительство ГОКа по добыче и переработке 500 тыс. тонн руды в год должно быть завершено в 2012 году. Для освоения месторождения необходимо строительство инфраструктуры (дороги, ЛЭП, связь и т.д.) и жилого поселка для обслуживающего персонала.

5. Программа и Стратегия

В «Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года», поставлена ясная цель, которая вряд ли вызовет возражения: «На территории Дальнего Востока и Байкальского региона должны быть созданы мощные экспортно-ориентированные высокотехнологичные производства на уровне мировых стандартов, крупные исследовательские центры. Необходимо уделить особое внимание развитию производств высокой степени переработки, инвестициям в образование, в науку, в образование крупных научных центров в целях создания собственной базы для развития высоких технологий». В первых строках «Программы — 2018» говорится о том, что она разработана для реализации данной Стратегии развития ДВ и БР и Плана возрождения СВК.

Однако простой анализ списка проектов показывает, что большинство сырьевых проектов — на территории России, а большинство перерабатывающих, в том числе высокотехнологичных производств — на территории КНР. Об этом много писали российские СМИ после утверждения «Программы — 2018». По существу, эта программа, усиливая существующие тенденции обеспечения китайской экономики сырьевыми ресурсами сибирских и дальневосточных регионов и способствуя развитию преимущественно в Китае перерабатывающих и высокотехнологичных производств, объективно ведет к отставанию восточных российских регионов от сопредельных китайских и к проигрышу в межрегиональной конкуренции. На территории Забайкальского края, как мы видели, в Программе -2018 нет никаких следов попытки создания высокотехнологичных производств  или «создания собственной базы для развития высоких технологий». Содержание большинства проектов — добыча руды и ее обогащение.

Хорошо известна высокая экологическая интенсивность сырьевой экономики. Это означает, что негативное воздействие на окружающую среду в сырьевых отраслях в расчете на единицу экономического результата (например, на рубль ВРП) намного выше, чем в других. Добыча полезных ископаемых — эта область повышенного риска  необратимых изменений природных систем и их экологических функций. Расход природного капитала при этом значительно превышает собственно истощение ресурсов. Процессы изменения климата, которые особенно явно проявляются в Даурском экорегионе, еще больше усиливают эту опасность.

Это  снижает шансы природно-ресурсных регионов на экологически благоприятную диверсификацию экономики, что в конечном итоге будет сказываться на качестве жизни. В тоже время низкая доля добавленной стоимости в сырьевых секторах  ведет к относительному снижению уровня благосостояния в регионах сырьевой ориентацией. Поэтому есть серьезные опасения, что уже наблюдаемый устойчивый отток населения из Сибири и Дальнего Востока будет усиливаться, а это точно не будет способствовать решению задачи закрепления населения в восточных регионах, заявленной в Стратегии развития ДВ и БР.

Кроме того, известно, что сырьевая ориентация экономики  влечет за собой  влечет за собой невостребованность значительной части специалистов в высшим образованием, в том числе, выпускников вузов. Этот фактор является одним из определяющих для оттока квалифицированной молодежи из регионов ДВ и БР. Наблюдаемая миграция вызывает обеспокоенность не только в количественном, но и в качественном отношении. В настоящее время образования в Забайкалье остается достаточно высоким, есть возможность, кроме получения профессионального образования, выучить китайский язык. Все больше молодых людей уезжают не только в западные регионы России, но и в Китай, связывая с этой страной свою профессиональную карьеру.

Вызывает опасения и ориентация на преимущественное привлечение инвестиций из соседнего Китая, так как в этом случае возникают серьезные политические риски: тотальная  зависимость развития восточных регионов от факторов, на которые российская сторона практически не сможет влиять. Такая ситуация не менее опасна, чем нынешняя зависимость экономики России от цен на углеводородное сырье. В то же время в КНР хорошо осознают опасность зависимости от импорта ресурсов. Геолого-разведочные работы для восполнения минерально-сырьевой базы предусмотрены и в Плане возрождения СВК. В ряде научных публикаций также подчеркивается необходимость сокращения ресурсной зависимости Китая. Из всего сказанного, конечно, не следует, что не совсем не надо развивать минерально-сырьевой комплекс. Но надо отдавать себе отчет, что преимущественная ориентация на такое развитие — это путь к отставанию навсегда. Динамика процессов в условиях глобализации такова, что опасность необратимых отставаний становится реальностью.

Еще один вывод заключается в том, что существующие программы не решают (совершенно правильных) задач, поставленных в Стратегии развития ДВ и БР и надежда на Программу — 2018 — опасная иллюзия. Опыт «периода восстановительного роста» в России говорит о том, что инновационная экономика не рождается сама по себе из финансовых потоков от продажи сырья, даже гигантских. Проекты освоения месторождений могут иметь позитивные результаты, если они будут средством решения локальных социально-экономических задач, использовать природосберегающие технологии  и занимать подобающее им скромное место. (При этом необходимо отдавать себе отчет в том, что существующие режимы недропользования  несовершенны, и далеко не всегда высокие доходы компаний сопровождаются адекватным повышением благосостояния региона, на территории которого идет разработка месторождений). Программный документ, декларирующий создание «высокотехнологичных производств на уровне мировых стандартов» и в качестве основных мер для этого планирующий добычу и первичную переработку сырья, демонстрирует лишь имитацию деятельности по модернизации экономики.

И, наконец, важно понять, что такое ассиметричное содержание Программы 2018 — это не следствие «китайской хитрости» или «российского непонимания». Северо-Восток Китая в действительности опережает в развитии российское приграничье, там в действительности быстро внедряются высокотехнологичные производства, развивается перерабатывающая промышленность, там в действительности есть условия для внедрения инноваций. Российские предприниматели из приграничных регионов в частных беседах говорят о том, что пора переводить бизнес в Китай. Программа 2018 — это отражение происходящих в реальности процессов: Россия проигрывает не только Западу, но и Китаю в конкуренции институтов, обеспечивающих эффективность, инновации и модернизацию, и поэтому проигрывает в экономической конкуренции. Сырьевая экономика создает неэффективную, но устойчивую институциональную среду. Ее преодоление и есть главное условие для достижения целей Стратегии развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

Литература

1.       Энциклопедия Забайкалья. Т.1.Новосибирск, Наука, 2002г.

2.       А.С. Астахов. Делают ли страну богатой минеральные ресурсы ее недр? // Экономика и математические методы,  2009, том 45, № 3, с. 106-113

3.       http://government.ru/gov/results/9049/

4.       Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009-2018 годы)   http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2009/10/12/216003)

5.       http://premier.gov.ru/visits/world

6.       Забелина И.А., Клевакина Е.А. Сравнительный анализ эколого-экономического положения российских регионов // Безопасность в техносфере. — 2009. — №6(21). — С. 50-57.)

7.       А.А. Фалейчик, Л.М. Фалейчик, В.А. Занин. Инвестиционная обеспеченность регионов РФ / // Применение современных математических методов и информационных технологий. — Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2010. — с. 101-123.)

8.       Amur-HeilongRiver Basin. Ed.by E.Simonov & T.Dahmer. Hong Kong, 2008.

9.       Экологические индикаторы качества роста региональной экономики/ Под ред. И.П. Глазыриной, И.М. Потравного. — М.: НИА-Природа, 2005.

10.   Plan of Revitalizing Northeast China» by National Development and Reform Commission, Office of the Leading Group for Revitalizing Northeast China and Other Old Industrial Bases of the State Council,People’s Republic of China. http://news.xinhuanet.com/english/2007-12/19/content_7279455.htm), русском языке  — в журнале «Пространственная экономика», 2009, 1. Стр.62-123

11.   http://www.e-zab.ru/files/82c439c086d1659.doc

12.   Глазырина И.П. Природный капитал в экономике переходного периода. — М.: НИА-Природа, РЭФИА, 2001.

13.   Михеев И.Е. Влияние климата на границы ареалов адвентивных видов ихтиофауны / Изменение климата Центральной Азии: социально-экономические и экологические последствия: мат. Международного симпозиума (24 окт. 2008 г., Чита). — Чита: Изд-во ЗабГГПУ, 2008. — С. 109-112.

14.   S. Cheng, Z. Xu, Y. Su, L. Zhen. Spatial and temporal flows of China’s forest resources: Development of a framework for evaluating resource efficiency. // Ecological Economics 69 (2010), p. 1405-1415

15.   Auty R.M., Natural resources, capital accumulation and the resource curse // Ecological Economics. — №61, 2007 — PP. 627-634).

16.   Крюков В.А., Токарев А.Н. Особенности недропользования в России: анализ с позиций институционального подхода // Вестн. НГУ, Сер.: Социально экономические науки. — 2005, т.5, вып.2, с. 110-123.

Полтерович В.- Элементы теории реформ. М: ЗАО «Издательство «Экономика»», 2007)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *