Экологические проблемы трансграничных рек КНР

Сергей Лузянин

Источник:http://journal-neo.com/

Несмотря на вододефицит в самом Китае, существуют объективные обстоятельства, способные превратить КНР в активного проводника собственной гидрополитики в межрегиональном масштабе. Китай — «гидродонор» Центральноазиатского региона (ЦАР) и большой части Южной и Юго-Восточной Азии (ЮА и ЮВА). В горных регионах КНР берут начало многие реки, в т.ч. Брахмапутра (Мацанг-Цангпо в Тибете) Инд (в Тибете называется Синдху), Меконг (Дзачу-Ланьцанцзян в Китае), Хонгха-«Красная река» (Лишэхэ-Юаньцзян на территории КНР) и т.д. Большая часть территорий Центральной Азии, по меньшей мере, на 50% снабжается гидроресурсами из зарубежья. Так, около трети водных ресурсов Казахстана поступает из трансграничных рек, берущих свое начало в Китае.

Контроль над стоком трансграничных рек в определенных условиях может стать эффективным рычагом политики КНР в отношении стран, расположенных вниз по течению. Имеются проекты отвода в северо-западные районы Китая вод Брахмапутры путем бурения туннеля длиной в 20 км через горные хребты, причем из-за сложности рельефа предполагается использование ядерных зарядовi. Если этот проект будет осуществлен, то вероятно значительное уменьшение водности реки в Индии и Пакистане.

КНР активно осваивает ресурсы реки Ланьцанцзян (Меконг). Намечается сооружение 15 крупных плотин по основному руслу и притокам этой реки. Между тем роль Меконга для Таиланда, Вьетнама и Камбоджи весьма велика. В силу климатических особенностей ЮВА, 75% годового стока Меконга формируется благодаря муссонам и поэтому примерно половина гидроэнергетического потенциала бассейна реки приходится на тропический Лаос. Таким образом, логично ожидать, что Пекин инициирует активное сотрудничество с Лаосом в гидроэнергетической сфере. Определенную роль в китайской гидрополитике может сыграть и Юаньцзян-Хонгха — основной источник воды для населения СРВ. Дельта «Красной реки» — лидирующий по продуктивности риса район Вьетнамаii.

Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) — Казахстан. Особенности водно-хозяйственных контактов. Экологические аспекты

В западных районах КНР, в отношении которых поставлена задача по развитию там гидроэнергетики, нефтяной, других отраслей промышленности, орошаемого земледелия, животноводства для нужд растущего и переселяемого туда населения, проблему водоснабжения можно будет решить только за счет трансграничных рек Синьцзян-Уйгурского автономного района и Казахстана. Пекин намеревается использовать гидроресурсы более чем 30 рек, протекающих из Китая в РКiii. Так, в Китае идут работы по ирригации бесплодных земель СУАР — «проект №635». Намерение Пекина значительно увеличить посевные площади под хлопок и зерновые в Автономии, а также обеспечить водой новые промышленные объекты в СУАР обусловлено задействованием ресурсов верхнего (т.н. «Черного») Иртыша. Планируется последовательное увеличение водозабора из этой реки до 4-х куб. км в год. Основным предметом совместного хозяйствования является река Черный Иртыш.

Длина Черного Иртыша до границы с Казахстаном — 672 км, на территории Казахстана он впадает в озеро Зайсан площадью 1800 куб. км. Из озера Зайсан вытекает собственно Иртыш, в который далее впадают притоки Ишим и Тобол. На Иртыше действует плотина Бухтарминской ГЭС. Суммарная нагрузка на водную экосистему района уже на 21% превышает располагаемые водные ресурсы. К тому же вода Иртыша сильно загрязнена. В Казахстане на реке Иртыш построены и paботают Бухтарминская, Усть-Каменогорская и Шульбинская ГЭС. Водохранилище Бухтарминской ГЭС емкостью 490 куб. км осуществляет многолетнее регулирование стока реки, а Шульбинской ГЭС — сезонное. Что касается России, то водный режим реки в пределах Омской области в настоящее время целиком зависит от pегулирования его каскадом ГЭС в Казахстане.

Пекин ежегодно расширяет посевные площади под хлопок и зерновые в СУАР за счет увеличения водозабора из Черного Иртыша. После 2010 г. планируется увеличение водозабора из этой реки до 5 куб. км в год.

Китайское гидротехническое «наступление» в Средней Азии началось еще в 1970-е гг., когда более трети вод трансграничной реки Или (третьей по величине реки в Казахстане) было разобрано на орошение в большой мере именно на китайской территории, в результате чего возник кризис обмеления озера Балхаш. Республика Казахстан подавляющую часть своих вод в принципе получает из-за границы — из Китая (Иртыш, Или) или из Кыргызстана (Сырдарья). Водозабор из Черного Иртыша для нужд сельского хозяйства в КНР был начат на рубеже 1970-1980-х гг. А в 1998 г. началось сооружение канала для снабжения водой центральной части СУАР и, в частности, Карамайского нефтяного промысла. К настоящему времени канал построен, но пока не выведен на проектную мощность. После распада СССР Китай вообще приступил к завершающему этапу создания грандиозного сооружения в ранее малонаселенных западных регионах страны — канала шириной 22 м и протяженностью 300 км для отвода вод Черного Иртыша на Карамайские нефтепромыслы в Синьцзяне. При реализации планов освоения западного региона правительство КНР уделяет особое внимание развитию Синьцзян-Уйгурского автономного района. Максимальная пропускная способность канала не оглашается, но известно, что сейчас отбор стока Черного Иртыша составляет порядка 10%. Предполагается, что к 2020 г. отбор стока достигнет 20-25%iv. Есть мнение, что эти планы, принимаемые Пекином без согласования с партнерами по ШОС, чреваты для России и Казахстана новыми экономическими и экологическими вызовамиv.

Пекин пока не присоединяется к двум основополагающим международным соглашениям — Конвенции о праве несудоходных видов использования международных водотоков (1997 г.) и Конвенции об охране и использовании трансграничных водотоков и международных озер (1992 г.). Однако настаивает на регулировании трансграничного водотока путем проведения двусторонних переговоров (Китай-Казахстан, без привлечения России)vi.

Стремление Пекина вести переговоры лишь в двустороннем формате объясняется им необходимостью индивидуального подхода в каждом конкретном случаеvii. Похоже, что Пекин не спешит ограничивать свою экономику в использовании гидроресурсов, и тем более уступать в этом вопросе партнерам. Без адекватного водоснабжения невозможно быстрое непрерывное развитие экономики Китая, обеспечивающее и нужды огромного населения, и, следовательно, власть правящих страной силviii.

Казахстанско-китайские переговоры по водной проблематике начались в 1999 г. По инициативе Астаны создана Совместная казахстанско-китайская комиссия, в рамках которой проводятся заседания международных рабочих групп экспертов. Существуют проекты соглашения об обмене гидрологическими и гидрохимическими данными, о контроле качества воды и о предупреждении загрязнения трансграничных рек, о научно-исследовательском сотрудничествеix. Стороны договорились регулярно обмениваться информацией о состоянии воды и водохозяйственных объектов и трансграничных рек Или, Иртыш и др. Ученые двух стран уже более 15 лет совместно изучают экосистемы крупных бессточных озер Центральной Азииx.

Правовая база китайско-казахстанских переговоров достаточно узка. Дополнительной правовой сложностью для Казахстана (как в данном случае и для РФ) является то, что истоки Иртыша, как известно, находятся в СУАР.

Из международно-правовых документов следует, что владельцем речного стока, сформировавшегося на территории данного государства, является именно это государство. Следовательно, оно правомочно распоряжаться этими водами и, как подразумевается, должно делать это рационально, т.е. без ущерба для экологии и для хозяйственной деятельности на водных пространствах и территориях, находящихся ниже по течению. Однако специально не оговаривается (и, по сути, этот вопрос остается за скобками), должно ли это государство отвечать за соблюдение хотя бы минимальных санитарных норм и, соответственно, расходов по очистке воды, которые вынуждено нести то государство, на территорию которого попадают загрязненные воды.

Китайские переговорщики стараются не педалировать самую острую проблему, связанную с повышением уровня водозабора из рек Иртыш и Или. Эта тактика, по всей видимости, сопряжена с намерением потянуть время и завершить свои гидропроекты в СУАР в запланированные сроки, таким образом, поставив соседей уже перед свершившейся данностьюxi.

Россия-Казахстан. Проблемы Черного Иртыша

Российско-казахстанский диалог по водной проблеме опирается на двустороннее соглашение о совместном использовании и охране трансграничных гидрообъектов, действующее с начала 1990-х гг. Работает совместная водная комиссия, в ведении которой находятся вопросы технического обслуживания коллективной водной инфраструктуры, графики работы водохранилищ, лимиты водозаборов.

Китай постепенно меняет в свою пользу гидроэкологический режим их части Иртыша (это 70% русла реки), что отчасти дестабилизирует водоснабжение юга Западной Сибириxii.

Из-за перемены русла Черного Иртыша Россия уже недополучает свыше 2 куб. км воды в год, из-за чего без воды могут остаться Омская, Курганская и Тюменская области РФ. Забор воды из Иртыша привел к проблемам с водоснабжением и в Северном Казахстане (например, заметно обмелел 300-километровый канал Иртыш-Караганда)xiii. Член-корреспондент НАН Казахстана И.Северский полагает, что из-за вмешательства КНР в течение Иртыша дефицит его стока возрастет настолько, что с большим трудом можно будет поддерживать санитарный минимум воды в реке, причем, придется отказаться от судоходства, рыболовства и необходимого затопления пойменных угодий. Мощности каскада иртышских ГЭС на территории РК снижаются уже сейчас.

По мнению координатора проектов по гидроресурсам Национального экологического центра РК К.Дускаева, если не учитывать последствий увеличения забора иртышской воды, то буквально через несколько лет речь пойдет об экологической катастрофе в Прииртышье. «Из Китая в Иртыш, а, значит, и в Обь, уже поступает вода, загрязненная тяжелыми металлами, нефтепродуктами и нитратами»xiv.

Известный эксперт А.Ревский полагает, что интенсификация Китаем режима использования трансграничных рек способна вызвать следующие негативные последствия: нарушение естественного водного, климатического и общего природного баланса в районе озер Балхаш и Зайсан в Казахстане; ущерб рыбному хозяйству; снижение урожайности агрокультур и деградацию пастбищ; резкое падение биологической ценности воды вплоть до ее непригодности для бытового потребления в силу увеличения концентрации в ней вредных веществxv.

Для России «иртышский вопрос» весьма актуален еще и потому, что по объемам сброса загрязненных сточных вод Иртыш ныне занимает 6-е место в стране. Предельно допустимые концентрации большинства вредных веществ в реке и ее притоках превышают нормативы в 6-30 раз, по нефтепродуктам и соединениям меди — в 50 и более раз. В Оби и ее притоках из-за аварий и сбоев в работе очистных систем часто регистрируется превышение нормативов по азоту и фенолу в 30-90 раз. В Ишим же казахстанской стороной сбрасываются особо токсичные отходы (включая соли тяжелых металлов). Существует угроза опасного загрязнения и реки Тобол со многими другими притоками Оби, которые «идут» в Россию из Казахстана. Химическое загрязнение воды зачастую носит необратимый характер, ибо не поддается исправлению. Поэтому уже сейчас можно подвергнуть большому сомнению восполнимость гидроресурса Оби.

РФ-КНР. Водные проблемы Амура

В российско-китайских отношениях в сфере совместного использования гидроресурсов существует еще одна проблема. Как известно, Китай не отказывается от планов строительства ряда ГЭС (с необходимыми для этого плотинами) по основному руслу реки Амур. (Россия не против сооружения ГЭС, но только на притоках Амура, что ей представляется более щадящим для водного и биологического режима реки действием). Возможно, эти планы китайской стороны продиктованы не только задачами получения электроэнергии, но и интересами создания условий для переброски части амурского стока на нужды внутренних районов КНР. Инвестиции на эти цели наверняка будут найдены.

Некоторые российские специалисты опасаются, что, проявив настойчивость (которой китайцам не занимать!), нерешительная Россия пойдет на уступки и в этом вопросеi, тем более что амурские «аппетиты» Пекина внешне выглядят как соответствующие курсу правительства России на ускоренное расширение экономических отношений с КНР (в частности, в плане взаимного товарооборота — доведения последнего до 60 млрд. долл. в год) xvii.

Загрязнения реки Сунгари, являющейся притоком Амура, — еще одна проблема в российско-китайском водном диалоге. Состояние вод Сунгари неоднократно вызывало обеспокоенность российской стороны. Водосбор реки Сунгари имеет площадь 532 тыс. кв. км (28,7% площади амурского бассейна). Основными отраслями промышленности со стороны КНР являются нефтяная, нефтеперерабатывающая, химическая, горнодобывающая, лесная и машиностроительная. Развиты производство бумаги, пластмасс, искусственных волокон, сельскохозяйственных удобрений, автомобильных шин. При численности китайского населения более 72 млн. чел. его ежегодный прирост в этих граничащих с Россией провинциях составляет около 4-5%xviii.

В ноябре 2005 г. в результате серии взрывов на химическом заводе в китайской провинции Цзилинь, в воду реки попало большое количество бензола. Китайское руководство заявляло о том, что на проведение очистных работ на Сунгари оно потратило более 3 млрд. долл. В рамках программы, которую правительство КНР реализовало в 2006-2010 гг., была проведена очистка всей реки, протекающей по территории четырех китайских провинций. Кроме того, предполагается усилить контроль над состоянием канализационных и промышленных вод, сбрасываемых в реку. В 2005 г. было оценено влияние на формирование качества вод Амура наиболее крупных его притоков на участке от Благовещенска до Хабаровска: реки Зея и Бурея — с российской стороны, р. Сунгари — со стороны КНР. Экспертиза показала, что по основным показателям (взвешенные вещества, ионы аммония, нитриты, нитраты, фосфаты) максимальное загрязнение Амура отмечено в зоне влияния р. Сунгари, особенно возле правого китайского берега. Со стоком р. Сунгари в экосистему реки Амур поступают ионы тяжелых металлов, такие как железо, медь, свинец, марганец, никель и кобальт. Микробиологическая индикация загрязнения фенольными соединениями выявила различия в показателях возле левого (российского) и правого берегов Амура на участке Благовещенск-Хэйхэ — 15 раз, на участке ниже устья р. Сунгари — 310 раз. Проведенные комплексные исследования показали, что рыба в р. Амур на участке от г. Хабаровска до г. Комсомольска-на-Амуре загрязнена пестицидами и ионами тяжелых металлов. Эти токсиканты были обнаружены в 11 видах рыб.

Трансграничное положение р. Амур, а также произошедшие (2005) и потенциальные техногенные катастрофы в Китае выдвигают на первое место задачи тесного взаимодействия двух стран по широкому спектру вопросов. Субъекты РФ Приамурья инициировали создание бассейнового координирующего органа для выработки единой стратегии и программы действий по стабилизации обстановки. Усилиями администраций 6-ти Приамурских регионов и экологической общественности такой орган был создан в виде Координационного Комитета амурского бассейна. Осуществляется совместный с провинцией Хейлунцзян мониторинг трансграничных вод рек Амура и Уссури. Ведутся переговоры по обсуждению «Меморандума о взаимопонимании в области совместного мониторинга трансграничных вод». Китайской стороне предложено заключить Соглашение между Правительством РФ и Правительством КНР о сотрудничестве в области охраны и рационального использования трансграничных водных объектов, а также межправительственное соглашение о совместных мерах по улучшению гидрологической ситуации вблизи г. Хабаровска (в связи с развитием нежелательных русловых процессов на Амуре).

РФ и КНР 6 июня 2006 г. был подписан в Пекине «План совместного мониторинга состояния трансграничных водных объектов». Согласно документу, начиная с 2007 г., в течение четырех лет Китай и Россия совместно контролируют экологическое состояние рек Аргунь, Хэйлунцзян /Амур/, Уссури, Суйфэньхэ и озера Ханка. Недостатком документа является то, что он позволяет с высокой степенью точности констатировать факты загрязнения или иного губительного воздействия на трансграничные воды, однако не дает международно-правового инструментария устранения источника пагубного влияния.

Одним из вариантов разрешения (облегчения) водной проблемы могла бы стать ШОС, включая создание в рамках ШОС водного консорциума. Подобный консорциум так и не заработал внутри ЦАР, но, может быть, усилия РФ и КНР сделают жизнеспособной эту идею для реалий Шанхайской Группы. Вкладами в уставный капитал консорциума, а также активами для финансирования согласованных водотехнических работ могли бы стать не только финансовые средства, но природные ресурсы (месторождения), промышленные и сельскохозяйственные предприятия, мелиоративные системы, водохозяйственные сооружения и т.д.

Перспективной сферой сотрудничества в области водопользования является деградация и опустынивание почв. Происходит изменение структуры земель, связанное, прежде всего, с обширностью посевов чрезвычайно влаголюбивого хлопчатника, многократно повышающего потребность земли в воде. В Китае пустыни занимают территорию площадью до 1,74 млн. кв. км или 18,2% территории страны. Более того, площадь подвергающихся опустыниванию китайских земель увеличивается ежегодно в среднем на 3,4 тыс. кв. км. В настоящее время в КНР осуществляется проект по созданию защитных лесонасаждений в северо-западной, северной и северо-восточной частях Китая и проект по искоренению источников песчано-пыльных бурь. Эти проекты охватывают 85% пустынь КНР. Данный опыт мог бы быть полезен в случае водно-экологического взаимодействия стран ШОС.

КНР, пожалуй, единственная страна Организации, способная финансировать создание системы транспортировки воды из Приморского края и Сибири. Поскольку в последнем случае транзит, вероятно, частично пойдет через страны ЦАР, то взнос последних в формирование общей водоснабженческой сети может быть сделан в форме сооружения распределительных узлов, что менее дорого, чем прокладка новых трубопроводов.

Для России главным приоритетом ее «водной стратегии» видится разработка высоких технологий по эффективному водопользованию и водосбережению, применимых в Центральной Азии. РФ обладает бесценным, обширным опытом управления гидроресурсами.

По мнению известного российского эксперта В.Данилова-Данильяна, экономические конфликты и попытки политического давления одних государств на другие на почве водных кризисов в будущем неизбежны. И доминирующие позиции займет именно та сторона, которая продает технологии, а не гонит воду туда-обратно по каналам или трубам. Поэтому России уже сейчас надо сделать все, чтобы ее собственное водопользование стало технологически прогрессивной сферой.

Полезным представляется перевод вопроса о трансграничном Иртыше из двусторонних отношений (Казахстан-КНР, РФ-КНР) в трехстороннюю повестку переговоров: РФ-КНР- Казахстан.

Сергей Геннадьевич Лузянин, доктор исторических наук, профессор, первый заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, руководитель Центра Стратегических проблем Северо-Восточной Азии и ШОС, профессор МГИМО (У) МИД РФ, президент Фонда востоковедческих исследований, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Ссылки:

i http://www.invur.ru/index.php?page=news&id=34648

ii Там же.

iii Ревский А. Фактор воды: эгоизм Китая грозит Казахстану экологической катастрофой. — http://www.apn.kz/publications/article5569.htm; http://www.invur.ru/index.php?page=news&id=34648

iv Миловзоров А. Китайцы устроят в Сибири великую сушь….

v Моисеенко А. К 2032 году воды не будет хватать половине населения планеты. —

http://ferghana.ru/article.php?id=1259

vi http://www.apn.kz/publications/article5569.htm

viiРевский А. Фактор воды: эгоизм Китая грозит Казахстану экологической катастрофой. — http://www.apn.kz/publications/article5569.htm; Миловзоров А. Китайцы устроят в Сибири великую сушь….

viii Миловзоров А. Китайцы устроят в Сибири великую сушь….

ix http://www.apn.kz/publications/article5569.htm

x Турсунов А.А. Гидроэкологические проблемы Республики Казахстан. — http://www.ca-c.org/journal/13-1998/st_09_tursunov.shtml.

xi Ревский А. Фактор воды: эгоизм Китая грозит Казахстану экологической катастрофой. — http://www.apn.kz/publications/article5569.htm

xii http://ferghana.ru/article.php?id=1175

xiii http://www.svoboda.org/programs/eco/2002/eco.122602.asp

xiv http://ferghana.ru/article.php?id=1175

xv Ревский А. Фактор воды: эгоизм Китая грозит Казахстану экологической катастрофой. — http://www.apn.kz/publications/article5569.htm

xvi Симонов Е., Подольский С. Кто перекрывает Амур? Экологическое расследование. — http://2006.novayagazeta.ru/nomer/2006/18n/n18n-s35.shtml

xvii Симонов Е., Подольский С. Кто перекрывает Амур? Экологическое расследование. — http://2006.novayagazeta.ru/nomer/2006/18n/n18n-s35.shtml

xviii Китайские власти активизируют борьбу с загрязнением р.Сунгари. —

http://www.asiainform.ru/rusdoc/8078.htmИсточник: Новое восточное обозрение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *