Андрей Белый биография краткая

image Персона Годы жизни: 26 октября 1880 — 08 января 1934 Страна рождения: Российская империя Сфера деятельности: Писатель , Поэт

Андрей Белый взял литературный псевдоним, чтобы скрыть свое творчество от родителей, которые могли не одобрить «декадентские» произведения. Он с юности общался с поэтами-символистами, часто бывал в доме историка Михаила Соловьева, изучал философию, восточные религии и антропософское учение о том, что человек служит источником сверхъестественной силы. О жизни и творчестве писателя-символиста читайте в нашем материале.

Юность на Арбате и знакомство со «старшими» символистами

Настоящее имя Андрея Белого — Борис Бугаев. Будущий писатель родился 26 октября 1880 года в Москве. Его родители тогда жили на углу Арбата и Денежного переулка. Отец, Николай Бугаев, преподавал математику в Московском университете, написал несколько учебников по арифметике и книг для учителей. Мать, Александра Бугаева, происходила из обедневшей купеческой семьи и была более чем на 20 лет младше мужа.

…Трудно найти двух людей, столь противоположных, как родители. Физически крепкий, головою ясный отец и мать, страдающая истерией и болезнью чувствительных нервов, периодами вполне больная; доверчивый, как младенец, почтенный муж и преисполненная мнительности, почти еще девочка; рационалист и нечто вовсе иррациональное; сила мысли и ураганы противоречивых чувств, поданных страннейшими выявлениями; безвольный в быте муж науки, бегущий из дома: в университет, в клуб; — и переполняющая весь дом собою, смехом, плачем, музыкой, шалостями и капризами мать…

Каждый из родителей хотел приобщить будущего писателя к собственным интересам. Николай Бугаев надеялся, что сын пойдет по его стопам, и обучал его математике. Мать же прививала ребенку музыкальный вкус и знакомила с классической литературой. Белый вспоминал: «…отец влиял на жизнь мысли во мне; мать — на волю, оказывая давление; а чувствами я разрывался меж ними».

В 1891 году Андрей Белый поступил в частную гимназию Поливанова на Пречистенке, которая считалась одной из лучших в Москве. Основатель гимназии, педагог Лев Поливанов, привил ученику любовь к русской словесности. Кроме того, во время учебы Белый увлекся философией и буддизмом.

В том же доме, где жили родители Андрея Белого, поселился преподаватель истории и географии Михаил Соловьев — брат известного философа и религиозного мыслителя Владимира Соловьева. Андрей Белый познакомился с этим семейством, когда был гимназистом. Михаил Соловьев и его жена интересовались литературой и культурой, принимали у себя многих известных поэтов и прозаиков того времени. Именно они познакомили будущего писателя с основоположниками символизма — Дмитрием Мережковским и Зинаидой Гиппиус. А их сын Сергей Соловьев стал близким другом, а позже и литературным соратником Белого.

В 1899 году Андрей Белый, как и хотел его отец, поступил на физико-математический факультет Московского университета, а затем и окончил его с отличием. Потом будущего писателя зачислили на историко-филологический факультет, однако со временем он передумал там учиться и оставил университет. В 1903 году отец Белого скончался, а еще через три года он вместе с матерью съехал из арбатской квартиры в другую, на Никольском переулке.

«Симфонии» и стихи: первые творческие опыты Андрея Белого

С 16 лет Белый пробовал писать стихи, прозу и пьесы, но большую часть произведений того времени уничтожил. Несколько лет спустя он начал создавать произведения, которые называл «симфониями». Это была ритмическая проза мистического, а часто даже апокалиптического содержания. Первую свою «симфонию» Белый назвал «Северной героической», но публиковать ее не стал: опасался, что родители осудят «декадентское» творчество. Писатель дебютировал в 1901 году, когда вышла его «Драматическая симфония». Во вступлении к ней автор указал, что «произведение это имеет три смысла: музыкальный, сатирический и, кроме того, идейно-символический», а «совмещение в одном отрывке или стихе всех трех сторон ведет к символизму». Тогда же Михаил Соловьев предложил начинающему писателю публиковаться под псевдонимом Андрей Белый.

Всего Андрей Белый написал четыре «симфонии». В них встречались отсылки к христианской философии Владимира Соловьева, трудам Фридриха Ницше, Иммануила Канта и Артура Шопенгауэра. На тезис Шопенгауэра о том, что музыка важнее других видов искусства, писатель опирался и в своем более позднем творчестве.

Белый не только создавал литературные произведения, но и разрабатывал теорию символизма. Его статьи, заметки и рецензии выходили в журналах «Новый путь», «Весы», «Мир искусства», «Труды и дни».

Осенью 1903 года появился кружок «Аргонавты». Помимо Андрея Белого и Сергея Соловьева, в него входили писатель Лев Кобылинский, известный под псевдонимом Эллис, музыкальный критик Эмилий Метнер и его младший брат, композитор Николай Метнер, переводчик Алексей Петровский и многие другие — состав участников часто менялся. Собрания проходили в квартире Белого или у юриста Павла Астрова. На одном из заседаний побывали Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус и поэт Вячеслав Иванов.

«Аргонавтизм» не был ни идеологией, ни кодексом правил или уставом; он был только импульсом оттолкновения от старого быта, отплытием в море исканий, которых цель виделась в тумане будущего; потому-то не обращали внимания мы на догматические пережитки в каждом из нас, надеясь склероз догмата растопить огнем энтузиазма в поисках нового быта и новой идеологии…

Одному из своих ближайших друзей по кружку, Эллису, Белый посвятил стихотворение «Из окна вагона»:

Когда вышел первый поэтический сборник Белого «Золото в лазури», автора причислили к «младосимволистам». Так называли писателей начала ХХ века, чьи произведения обращались к теме философских исканий. Андрей Белый посвятил свой сборник поэту Константину Бальмонту. Во многих стихах встречались «аргонавтические» мотивы — образ корабля «Арго», миф о Ясоне и поисках золотого руна.

В начале 1900-х годов Андрей Белый начал переписываться с Александром Блоком. Поэты обсуждали философию, политику, мистику и поэзию. Вскоре они познакомились лично, но близкими друзьями не стали. Их отношения колебались от доброжелательности до неприязни: Блок ревновал к Белому свою жену Любовь.

В личной жизни Белого преследовали неудачи. Любовь Блок предпочла остаться с мужем. Другая возлюбленная писателя, Нина Петровская, выбрала Валерия Брюсова.

Запад и Восток в жизни писателя

С 1906 года Андрей Белый часто ездил за границу. Он посетил Северную Африку и Ближний Восток, жил в Германии, Франции и Швейцарии, однако в переписках упоминал, что тоскует по родине. Весной 1911 года он писал Александру Блоку из Каира: «…пусть мы разные, но то «психология», но Русь, будущее, ответственность — не «психология» вовсе, и как же не радоваться; мы — русские, а Русь — на гребне волны мировых событий».

Все это время Белый продолжал создавать новые произведения. В 1909 году журнал «Весы» напечатал его романтическую повесть «Серебряный голубь». Автор задумал ее как первую часть трилогии «Восток или Запад». Главный герой — писатель Петр Дарьяльский — выбирал между любовью к двум женщинам: духовно его влекло к девушке из высшего сословия, а физически — к крестьянке. Эти метания по задумке автора символизировали выбор между рациональным «западным» началом и инстинктивным «восточным».

Трилогию Андрей Белый так и не дописал, но в 1913 году закончил вторую ее часть — роман «Петербург». Филолог Дмитрий Лихачев писал, что тема этого произведения «выросла из двухсотлетней мифологии Петербурга, начало создания которой относится ко времени закладки города». Ученый также считал, что Петербург здесь «не между Востоком и Западом, а Восток и Запад одновременно, т. е. весь мир. Так ставит проблему России Белый впервые в русской литературе».

«…Подлинное местодействие романа — душа некоего не данного в романе лица, переутомленного мозговою работой; а действующие лица — мысленные формы, так сказать, недоплывшие до порога сознания. А быт, «Петербург», провокация с проходящей где-то на фоне романа революцией — только условное одеяние этих мысленных форм…»

Писатель Владимир Набоков назвал это произведение «вторым по значению романом в литературе двадцатого века». А по словам современного автора Дмитрия Быкова, «Петербург» — главный и, может быть, последний роман Серебряного века».

В дальнейшей прозе — «Котике Летаеве», «Записках чудака», трилогии «Москва» — Белый смешивал реальность с иллюзиями, дробил сюжетные линии, много внимания уделял ритму и звучанию фраз. А для своих стихов автор создал концепцию «мелодизма», которую раскрыл в поэтическом сборнике «После разлуки». Белый заявил, что «лирическое стихотворение — песня», а «поэт носит в себе мелодии: он — композитор». Одной из последних работ Андрея Белого стал трехтомник мемуаров: «На рубеже двух столетий», «Начало века», «Между двух революций».

За свою жизнь Белый был женат дважды. Его первой супругой стала художница Анна Тургенева, двоюродная внучка писателя Ивана Тургенева. Они оформили гражданский брак без венчания в 1914 году.

Во время заграничного путешествия супруги познакомились с Рудольфом Штейнером и его антропософским учением, в котором человек считался источником «тайных» духовных сил. Тургенева и Белый стали активистами этого движения, и, когда Штейнеру выделили участок в швейцарском городе Дорнахе, даже участвовали в строительстве антропософского храма.

В начале 1920-х годов супруги расстались: Анна Тургенева познакомилась с поэтом-имажинистом Александром Кусиковым и решила остаться с ним Швейцарии. Белый же уехал в Германию, прожил там два года, а затем в 1923-м окончательно вернулся в Россию. Через восемь лет он женился на литературной работнице и участнице русских антропософских обществ Клавдии Васильевой.

Белый и Васильева прожили вместе три года. Во время отдыха в Коктебеле с писателем случился тепловой удар, после которого он долго не мог поправиться. Зимой Андрей Белый попал в больницу, а 8 января 1934 года скончался на руках у супруги.

Интересные факты

1. По словам Андрея Белого, его мать наряду с женой Константина Маковского позировала для картины «Свадебный обряд». Скорее всего, он имел в виду полотно «Боярский свадебный пир» или, по другой версии, «Русский свадебный пир». Во время работы над ним художник делал наброски с людей в исторических костюмах и в окружении предметов быта России XVI–XVII веков. Сейчас картина хранится в коллекции американского музея Хиллвуд.

2. Лев Толстой часто бывал в гостях у родителей поэта. В мемуарах «На рубеже двух столетий» Белый вспоминал свои первые детские впечатления: «…и — вот он: снимает с колен, поворачивает; я стою меж колен, с удивлением видя такую огромную бороду; эдаких я никогда не видывал!»

3. Белый переработал роман «Петербург» в пьесу специально для своего приятеля — писателя и театрального критика Михаила Чехова. Ее поставили во МХАТе II — драматическом театре, который работал в Москве с 1924 по 1936 год.

4. Осип Мандельштам посвятил писателю стихотворный цикл «На смерть Андрея Белого». Он начинался так:

5. В квартире Андрея Белого на Арбате в 2000 году открылся музей, посвященный жизни и творчеству писателя.

Книги

Андрей Белый Петербург Романы Андрей Белый Москва под ударом Романы Андрей Белый Московский чудак Романы Андрей Белый Серебряный голубь Повести

Биография

Поэт, яркий представитель русского символизма, прозаик, литературный критик и философ Андрей Белый – сын удивительной культурной эпохи, получившей название «серебряный век». Малоизвестный современникам автор интересен изобретениями и открытиями, во многом определившими облик литературы начала ХХ века.

image
Портрет Андрея Белого

Видя некое раздвоение окружающего мира, литератор и философ Белый сделал вывод, что источник социальных потрясений кроется в противостоянии двух мировоззренческих стихий – Востока и Запада. Ценители его творчества уверены, что Андрей Белый лучше всех современников изобразил такое сложное явление, как переломная эпоха.

Детство и юность

Родилась будущая звезда «серебряного века» поздней осенью 1880 года в столице, в интеллигентной семье коренных москвичей. Борис Бугаев рос и воспитывался в атмосфере двух противоборствующих стихий – математики и музыки, что позже удивительным образом отразилось в его поэзии.

Мама – Александра Егорова – ввела сына в мир музыки и привила любовь к произведениям гениальных композиторов России и Европы. Отец – известный математик, работал деканом Московского университета. Николай Бугаев предвосхитил многие идеи «космистов» и Константина Циолковского, основал математическую школу.

Николай Бугаев, отец Андрея Белого

В 1891 году Борис Бугаев стал учеником частной гимназии Л. И. Поливанова, где учился до 1899 года. В гимназии Бугаев-младший увлекся буддистской религией и тайнами оккультизма. Из литераторов и философов его интерес привлекло творчество Федора Достоевского, Генрика Ибсена и Фридриха Ницше. Эталонами поэзии для юноши стали стихи Бальмонта, Валерия Брюсова и Дмитрия Мережковского.

В стенах мужской гимназии на Пречистенке будущий поэт-символист подружился с Сергеем Соловьевым. Творческий псевдоним «Андрей Белый» появился благодаря отцу Сергея: дом Соловьевых стал вторым родным домом для литератора. Брат Сергея – философ Владимир Соловьев – оказал влияние на формирование мировосприятия Андрея Белого.

Андрей Белый в детстве

После окончания Поливановской гимназии Андрей Белый стал студентом Московского университета, где преподавал отец. Николай Бугаев настоял, чтобы сын выбрал физико-математический факультет. После его окончания Белый в 1904 году вторично стал студентом университета и взялся изучать историю и филологию, но спустя 2 года покинул вуз и уехал в Европу.

Литература

В 1901-ом Андрей Белый – студент университета – опубликовал первое произведение. «Симфония (2-я, драматическая)» продемонстрировала ценителям поэзии рождение жанра литературной «симфонии», создателем которого по праву считается Андрей Белый. В начале 1900-х свет увидели «Северная симфония (1-я, героическая)», «Возврат» и «Кубок метелей». Названные поэтические сочинения – удивительный синтез слова и музыки, их называют ритмической прозой.

Андрей Белый в молодости

В начале 19-го века Андрей Белый познакомился с московскими символистами, которые группировались вокруг издательств «Гриф» и «Скорпион». Затем москвич попал под влияние петербургских поэтов и писателей Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус, издателей журнала «Новый путь», написав несколько философских статей.

В начале 1903 года Андрей Белый заочно сошелся с Александром Блоком: литераторы переписывались. Личное знакомство, переросшее в драматическую то ли дружбу, то ли вражду, состоялось в следующем году. В том же году поэт-мистик с единомышленниками организовал кружок «аргонавтов». В 1904-ом издан первый поэтический сборник «Золото в лазури», в который вошло стихотворение «Солнце».

Андрей Белый и Сергей Соловьев

В начале 1905 года Андрей Белый приехал к Мережковскому и Гиппиус в Петербург и увидел первые революционные события, которые воспринял восторженно, но остался в стороне от происходящего. Конец осени и начало зимы 1906 писатель жил в Мюнхене, потом перебрался в Париж, где оставался до 1907 года. В 1907-м Андрей Белый вернулся в Москву, где работал в журнале «Весы» и сотрудничал с изданием «Золотое руно».

В конце первого десятилетия 1900-х литератор подарил поклонникам сборники стихов «Пепел» и «Урна». В первый вошло стихотворение «Русь». Следующее десятилетие ознаменовалось выходом романов «Серебряный голубь» и «Петербург».

В октябре 1916 года творческая биография Андрея Белого обогатилась новым романом «Котик Летаев». Грянувшую Первую мировую войну писатель воспринял, как трагедию России. Летом того же года литератора призвали на военную службу, но в сентябре дали отсрочку. Андрей Белый жил то в Подмосковье, то в Царском Селе под Петроградом.

В февральской революции Белый увидел спасение, отобразив видение происходящего в поэме «Христос воскрес» и сборнике стихов «Звезда». После окончания революции Андрей Белый трудился в советских учреждениях. Был лектором и преподавателем, вел занятия с начинающими литераторами в «Пролеткульте», стал издателем журнала «Записки мечтателя».

Книга Андрея Белого

Разочарование действиями новой власти подтолкнуло Андрея Белого к эмиграции. В 1921 году писатель и философ уехал в Берлин, где жил и работал 3 года. В конце 1923 года Белый вернулся на родину и жил в России до последних дней.

Прозаик написал романы «Московский чудак», «Москва под ударом» и «Маски», издал мемуары о Блоке и трилогию о революционных событиях (роман «Между двух революций» опубликован посмертно). Контакт с властью Андрей Белый не наладил до конца жизни, из-за чего творчество ярчайшего представителя символистов и «серебряного века» оценили по достоинству лишь в конце ХХ века.

Личная жизнь

Любовные треугольники Андрея Белого с поэтами-символистами Валерием Брюсовым и Александром Блоком и их женами нашли отражение в творчестве. Брюсов описал роман Белого со своей женой Ниной Петровской в «Огненном ангеле». В 1905 году Петровская стреляла в любовника, а он ей посвятил строчки стихотворения «Друзьям».

Андрей Белый и Анна Тургенева

Мучительные отношения с женой Блока – Любовью Менделеевой – вдохновили Андрея Белого на создание романа «Петербург». Любовники встречались на съемной квартире, но в конце-концов Менделеева предпочла мужа, о чем объявила Белому, потребовав не приходить в их дом. Отчаянье подтолкнуло поэта к отъезду за границу.

Возвратившись из Европы в Россию весной 1909 года, Андрей Белый познакомился с Анной Тургеневой, племянницей классика. Зимой 1910-го возлюбленная сопровождала литератора в путешествии. Пара объездила Северную Африку и Ближний Восток. Весной 1914 года в Берне Белый и Тургенева поженились, но спустя 2 года писатель вернулся на родину. Через 5 лет он приехал в Германию к жене, но отношения иссякли. Последовал развод.

Андрей Белый и его жена Клавдия

Осенью 1923 года Андрей Белый встретил женщину, с которой прожил остаток жизни. Клавдия Васильева, или Клодя, как называл любимую Андрей Белый, летом 1931 года ответила согласием на предложение руки и сердца.

Смерть

Андрей Белый скончался на руках Клоди 8 января 1934 года от паралича дыхательных путей. Похоронили поэта на московском Новодевичьем кладбище. Клавдия Васильева исследовала творчество знаменитого символиста, написав о нем книгу воспоминаний.

Память

Ряд авторитетных исследователей и литературных критиков уверяют, что без изучения творческого наследия Андрея Белого нельзя оценить эстетический феномен поэзии конца XIX – начала XX веков. Поэтому современники, интересующиеся российской поэзией, непременно знакомятся с творчеством теоретика символизма и антропософа-мистику.

Андрей Белый

Стихи Белого «Родина», «Отчаяние», «Из окна вагона» и «Раздумье» – наиболее известные и любимые ценителями поэзии «серебряного века». Их часто цитируют современники, говоря о поэтах-символистах.

До 26 лет Андрей Белый жил в доме на Арбате. В квартире, где прошли детство и юность теоретика символизма, после его смерти основали музей. В доме Бугаевых бывал Лев Толстой.

Библиография

Романы

  • «Серебряный голубь. Повесть в 7-ми главах»
  • «Петербург»
  • «Котик Летаев»
  • «Крещеный китаец»
  • «Московский чудак»
  • «Москва под ударом»
  • «Маски. Роман»

Поэзия

  • «Золото в лазури»
  • «Пепел. Стихи»
  • «Урна. Стихотворения»
  • «Христос воскрес. Поэма»
  • «Первое свидание. Поэма»
  • «Звезда. Новые стихи»
  • «Королевна и рыцари. Сказки»
  • «Звезда. Новые стихи»
  • «После Разлуки»
  • «Глоссолалия. Поэма о звуке»
  • «Стихи о России»

image

Любовь Блок с Александром Блоком в любительском спектакле / ru.wikipedia.org

«Долгие, иногда четырех- или шестичасовые его монологи, отвлеченные, научные, очень интересные нам, заканчивались неизбежно каким-нибудь сведением ко мне; или прямо или косвенно выходило так, что смысл всего — в моем существовании и в том, какая я», — простодушно рассказывала Любовь Дмитриевна о Белом в своих воспоминаниях «И быль, и небылицы о Блоке и о себе».

Культ супруги Блока жил среди всех младосимволистов, но его хранителями были Соловьев-младший, Белый, а немного и сам Блок. Азартнее всего выступал Белый, он закружил голову Любови Дмитриевне и сбежал, когда пришло время физической близости. Издалека он продолжал требовать внимания к себе, поливал семейство Блоков письмами, атаковал и мать поэта, и его тетку.

Лекция Дмитрия Быкова об истории отношений Александра Блока и Любови Менделеевой image

Русская поэтесса Нина Петровская / ru.wikipedia.org

«Я в себе ощущал в то время потенции к творчеству „ритуала“, обряда; но мне нужен был помощник или, вернее говоря, помощница; ее надо было найти; и соответственно подготовить; мне стало казаться, что такая родственная душа — есть: Нина Ивановна Петровская. Она с какой-то особою чуткостью относилась ко мне. Я часто к ней стал приходить; и — поучать ее», — писал Белый.

Связь между ними быстро усложнилась — поэт смекнул, что его помощница в него влюбилась, влюбленность он пытался было «превратить в мистерию», но не успел. Их отношения стали напоминать «просто роман»: «Я ведь так старался пояснить Нине Ивановне, что между нами — Христос; она — соглашалась; и — потом, вдруг, — „такое“». От «такого» Белый снова бежал.

Ходасевич едко описал эту механику чар Белого: женщинам поэт являлся в мистическом ореоле, как будто исключающем всякую чувственность. Когда он давал этой чувственности волю, женщины могли оскорбиться, а если принимали его ухаживания, тогда оскорблялся он. «Случалось и так, что в последнюю минуту перед „падением“ ему удавалось бежать, как прекрасному Иосифу, — но тут он негодовал уже вдвое: и за то, что его соблазнили, и за то, что все-таки недособлазнили».

Воспоминания Владислава Ходасевича об Андрее Белом image

Первый Гётеанум / http://fostinum.org/

Работать на строительстве храма поэту нравилось, он постиг удовольствие общего дела и физического труда. В письме Иванову-Разумнику Белый хвалился: «Тело ноет, руки окоченевают, но кровь пульсирует какими-то небывалыми ритмами, и эта новая пульсация крови отдается в тебе новою какою-то песнью». Ходасевич, получивший от него письмо когда-то в ту пору, подумал, что Белый наконец-то счастлив. Белого притягивала идея, с юности пленившая поэта: «проживаемый человеком на земле период от „рождения“ до „смерти“ есть лишь незначительный отрезок его вечного существования, которое может быть постигнуто лишь интуитивным путем», полагает Долгополов.

Но не столько учение увлекало Белого, сколько возможность быть сопричастным великому проекту. По его собственному признанию, в нем всегда жила тоска общего дела. Позже, в разговоре с Мариной Цветаевой, поминая ее мужа-офицера, Белый откровенничал: «Как я хотел бы быть офицером! Даже солдатом! Противник, свои, черное, белое — какой покой. Ведь я этого искал у Доктора, этого не нашел».

Доктором называли Роберта Штейнера, основоположника антропософии. Учение это сам его автор выводил из понимания науки Гёте, из гётевского природоведения. Интуитивистский, романтический способ познания подходил, считали штейнерианцы, не только для мира искусства, но и для физического мира. Такое неосознанное знание можно развивать — помогает медитация, которая окунает в состояние между сном и бодрствованием. А через это можно прозревать в мире преходящем мир вечный.

Белый, толком не зная немецкого, прилежно посещал лекции Штейнера, выполнял все задания. Большого успеха он достиг в медитации: научился выходить за пределы сознания. Впрочем, последнее удавалось Белому всегда легко. Когда поэт, например, соприкоснулся с пирамидами во время своего путешествия в Египет вместе с Тургеневой, он немедленно заблудился в бездне времен. «И вот — завалилась на плечи моя голова; и я вижу огромный овал бредового и серого эллипса, телом ушедшего в землю; когда он упал, оборвал за собой атмосферу нездешних миров, проницающих ныне меня; я кажусь себе гаснущим контуром выпуклин жизни; меж нею и мною — провалы веков», — описывал он свое состояние в «Африканском дневнике».

Белый и Тургенева поженились в 1914 году в Берне, но супруга поэта очень быстро растворилась в антропософии. Она сказала Белому, что осознала свой путь как аскетический и не может быть ему женой, а будет только сестрой. Не возражала она против романа поэта с ее собственной сестрой Наташей. Был ли этот роман в реальности или остался плодом фантазий Белого, неизвестно. Но поэт описывал его в своем дневнике: «В этот же месяц, во время мучительной бессонницы, вызванной переутомлением, меня стали посещать эротические кошмары: я чувствовал, как невидимо ко мне появляется Наташа и зовет меня за собой на какие-то страшные шабаши; сладострастие разыгрывалось во мне до крайности; эта болезнь приняла столь сериозные формы, что я стал порою воображать, будто Наташа — суккуб, посещающий меня».

Переписка Андрея Белого с философом Эмилием Метнером о повседневной жизни русских литераторов начала ХХ века image

Андрей Белый с Асей Тургеневой / m24.ru

Во время Первой мировой поэт отправился в Россию, а Ася осталась в Дорнахе. Они встретились в 1921 году в Германии и развелись. Это Белого совершенно доконало, не помогло и чувство воодушевления, которое он пережил из-за революции в России. Ходасевич описывает поэта в состоянии «истерики», которую тот выражал, танцуя фокстрот в барах: «То был не просто танец пьяного человека: то было, конечно, символическое попрание лучшего в самом себе, кощунство над собой, дьявольская гримаса себе самому — чтобы через себя показать ее Дорнаху». «Выплясывал» Белый свое несчастье и дома — ночами, раздеваясь догола. Как-то он признался Ходасевичу, что хочет встретить Штейнера, чтобы крикнуть своему бывшему духовному учителю: «Господин доктор, вы — старая обезьяна!» Он впадал в исступление из-за своего горя, то писал стихи и воспоминания «Начало века», то приходил в гости к Ходасевичу и по пять раз рассказывал одну и ту же историю, и, когда хозяин дома, не в силах больше слушать, уходил в свою комнату и там падал в обморок, Белый ломился в дверь с мольбой: «Пустите же, я хочу вам рассказать…»

Это состояние утопающего в собственном одиночестве приметила и Марина Цветаева. В каком-то берлинском кафе она, чтобы подбодрить Белого, рассказала, как ее племянница однажды звонила поэту узнать, какого цвета у него глаза, потому что поспорила с подругами. Белый тогда якобы ответил, что серые, и положил трубку — он был главной звездой поэтической Москвы, и многие девушки мечтали заглянуть ему в глаза. В 1922 году в Берлине Белый — безумный седой старик, выделывающий сумасшедшие кренделя в барах. Так что он очень воодушевился услышанной историей, принялся всем в заведении ее пересказывать: «Представляете! звонила мне!.. девушка! с козьими глазами! которая была на моем чтении…» Вяло отреагировал берлинский издатель Белого: «Что, здесь?» «Конечно, здесь, — обрадовался Белый, — потому что я сейчас там, потому что там сейчас здесь, и никакого здесь, кроме там! Никакого сейчас, кроме тогда, потому что тогда вечно, вечно, вечно!..» Бросился рассказывать другому: «Соломон Гитманович, слушайте и вы. Девушка. Четырнадцать лет назад. Bichette (козочка — фр.), с козьими глазами, которая вот так от радости, что я ей ответил по телефону, какие у меня глаза… Четырнадцать лет назад. Она сейчас — Валькирия… Вернее, она была бы Валькирия… Я знаю, что она умерла…»

Роман-мистерия

Над «Петербургом» Белый работал в короткий период отдыха и активного штейнерианства — в 1912–1914 годы. Поэт в своем творчестве не обходился без воображаемой опоры в русской литературе прошлого, пребывая одновременно в двух мирах: «естественно-реальном и вымышленно-фантастическом», отмечает Долгополов. В сборнике «Пепел» такой опорой был Некрасов, в «Урне» — Баратынский, в романе «Серебряный голубь» — Гоголь, а в «Петербурге» — и Пушкин, и Гоголь, и Достоевский, и особенно Рудольф Штейнер.

Чьей-то «мозговой игрой» объяснит Белый существование города Петербурга, да и «подлинным местом действия» романа назовет «душу не данного в романе лица, переутомленного мозговой работой». Эти умозаключения, очевидно, вдохновлены антропософской идеей о всемогуществе подсознательного как инструмента познания мира. Не только ей одной: «самым умышленным городом в мире» называл Петербург и Федор Достоевский.

Этим романом восторгались Борис Пастернак и Владимир Набоков image

Русские писатели в Берлине, 1923 год: (сидят) Н. Берберова, П. Муратов, Андрей Белый; (стоят) Б. Зайцев, В. Ходасевич, М. Осоргин, А. Бахрах, А. Ремизов / nasledie-rus.ru

Влияние Белого на русскую прозу было неоценимым. Текст Белого в широком смысле считался эталоном модернистской прозы. Среди вдохновленных этим текстом можно назвать упомянутого Пильняка, Исаака Бабеля, Артема Веселого, Илью Эренбурга.

Антибуржуазная программа Белого

Близко знавший Белого философ Федор Степун замечал, что поэту присуще «имманентное», самозамкнутое «я». Всякая же полемика и борьба с мнимыми или реальными оппонентами сводится к «борьбе Белого с самим собой за себя самого». «Наиболее характерной чертой внутреннего мира Андрея Белого представляется мне его абсолютная безбрежность. Он всю жизнь носился по океанским далям своего собственного „я“, не находя берега, к которому можно было бы причалить. <…> В творчестве Белого и прежде всего в его языке, есть нечто явно жонглирующее. Мышление Белого — упражнение на летящих трапециях, под куполом его одинокого „я“», — писал Степун в своих воспоминаниях.

Дружившая с Белым Марина Цветаева признавалась, что рядом с ним ощущает себя собакой, а его — слепцом. «Он одинокое существо. В быту он еще беспомощнее меня, совсем безумен», — сообщала она в письме писателю Александру Бахраху. В своих воспоминаниях она указывает, что Белый не ощущал себя ни «нареченным Андреем», ни «сотворенным Борисом», всегда было только одинокое «я». Подтверждала это и Берберова, вспоминая, как Белый аттестовал себя: «Вы говорили мне когда-то, что у меня небесные глаза, что я — Логос. Но для Андрея Белого не оказалось в мире женщины! Я — Микеланджело. Я — апостол Иоанн. Я — князь мира. Меня зарыли живым при закладке Иоганнесбау. Судьбы Европы зависят от меня. Штейнер ищет меня. Штейнер боится меня».

Одинокого и расхристанного Белого подхватила Клавдия Васильева, соратница по антропософскому сообществу. Она же пробудила в нем «волю к жизни», которую она называет «постоянным, солнечным центром его существа». Белый женился на Васильевой в 1931 году, за три года до смерти. В письме Морозовой поэт называл свою супругу «солнцем своей жизни», «солнцем, вставшим именно тогда, когда я думал, что для меня все кончено, и оттуда, где, казалось, были погашены все огни».

В последние годы Белый работал над воспоминаниями «Начало века» и «Между двух революций». В это время он жил под риском ареста по делу антропософов — его соратников арестовали еще в 1931 году, а документы по самому поэту выделили отдельно. Советская власть запретила Русское антропософское общество еще в начале 1920-х, а с учетом того, какой манией преследования страдал Белый как раз с этих пор, удивительно, как он мог жить публичной жизнью: не только общался со своими близкими коллегами вроде Пастернака или Мандельштама, но и выступал на пленуме оргкомитета Союза советских писателей и на заседаниях научной секции московского Горкома писателей. Умер поэт в 1934 году от последствий солнечного удара, полученного им на отдыхе в Коктебеле.

Россия переоткрывала для себя Белого с 1980–1990-х годов. В перестроечный книжный бум выходили комментированные тексты «Петербурга», стихов, поэм и статей писателя. В 1978 году группа поэтов петербургского самиздата учредила премию имени Андрея Белого, материальный эквивалент которой составил один рубль, одно яблоко и одна бутылка водки. Премия получила славу самой маргинальной и наиболее эстетской в российском литературном сообществе, ее лауреатами стали, например, поэты Борис Дубин, Михаил Гронас, Виктор Соснора, писатели Владимир Сорокин, Эдуард Лимонов и другие.

Белый, вне всякого сомнения, был эстетом-маргиналом. Он прожил долгую жизнь, пережив своего ближайшего друга Блока на 13 лет, но так и не получил славу заслуженного поэта. Во многих сферах он был первооткрывателем, но не заседал потом под табличкой с каким-либо титулом. Его образ, экзальтированная манера жизни, авантюрный нрав и непримиримая мечтательность делали его органически неприемлемым для барской традиции русской словесности, не прижился он и в новой, начинавшей закостеневать советской литературе.

«Весь мой упор против Тебя невыразим логически: мне претит весь строй Твоей жизни — эгоистический, комфортабельный; мне претит Твоя жизнь, поскольку я извне ее созерцаю; без Любви, без Жертвы все Твои духовные алкания кажутся мне утонченной деталью к „ананасу в шампанском“. Где подвиг Твой? Где жертва Твоя?.. Нет у Вас пути, нет у Вас правды, нет у Вас подвига! Мне очень трудно выразить это Тебе в глаза, ибо Ты всегда очаровываешь душевным богатством и блеском таланта, и душевной добротой; но я знаю, что Ты духовно нищ, духовно не добр», — писал Белый в 1917 году корифею символизма Вячеславу Иванову. Эти слова можно одновременно считать и антибуржуазным манифестом поэта, и его напутствием к потомкам.

Книги Андрея Белого

Книга включает в себя романы «Московский чудак», «Москва под ударом» и «Маски» — части единого произведения о Москве Читать Повесть «Серебряный голубь» — один из ярчайших образцов прозы русского символизма Читать Полное собрание стихотворений Андрея Белого Читать Сборник наиболее значительных философских, культурологичеких и эстетических текстов писателя Читать Bookmate Review — такого вы еще не читали!

Читайте также:

Писатели Слишком сложный для Борхеса, но отличный для Голливуда: жизнь и книги Генри Джеймса Он был трижды номинирован на Нобелевскую премию и написал одну из самых загадочных повестей в истории литературы Писатели Не только «Мы»: жизнь и книги Евгения Замятина Первая пародия на Ленина, дракон-красноармеец и дышащие по расписанию англичане Писатели Фанат пожаров и автор самой непотребной русской комедии: неизвестный Иван Крылов И еще рекомендуем, что у него почитать (помимо басен) Писатели Один — почти нобелевский лауреат, другой — биолог и насильник: братья Мережковские Отец-тиран, спиритизм, мировое признание, обвинения в растлении и эмиграция. Непростая жизнь одной семьи Писатели Требовал селедки у Толстого и позировал для картин Репина: жизнь и книги Всеволода Гаршина Приступы психоза, дружба с художниками-передвижниками и изобретение машины для перевозки хлеба Писатели Самый неразгаданный поэт: жизнь и стихи Александра Введенского Как картежник и шалопай проводил ритуалы в тюленьих масках, а потом был обвинен в антисоветской агитации

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий