Как Виктор Некрасов прошел путь от лауреата Сталинской премии до диссидента Биография писателя, рассказанная по материалам архивов КГБ

Биография

Виктор Некрасов, объединивший в первом своем произведении традиции «Севастопольских рассказов» Льва Толстого со стилистикой Эриха Ремарка, ввел окопную правду в советскую литературу. Прозаика можно назвать декабристом 20 века: героически сражавшийся за родину и обласканный властями писатель ценил дружбу и нравственность выше материальных благ и привилегий. Дворянин по рождению успел побывать и сталинским лауреатом, и сотрудником радио «Свобода», лишенным советского гражданства.

Детство и юность

Будущий литератор появился на свет в Киеве, за 2 месяца до исторического визита в «мать русских городов» императора Николая II. Отец мальчика, Платон Феодосиевич Некрасов, не имел родственных связей с поэтом Николаем Некрасовым, автором произведения «Кому на Руси жить хорошо», зато мать Зинаида Николаевна приходилась дальней родственницей Анне Ахматовой.

Вскоре после рождения Виктора родители расстались, и мальчик 3 года провел во французской языковой среде – сначала в Швейцарии, а затем в Париже, где Зинаида обучалась на медика и дружила с семьей Анатолия Луначарского.

В 1915 году Некрасовы вернулись в Киев, но пообщаться с отцом Вите не удалось – в 1917-м Платон Феодосиевич скоропостижно скончался. Через 2 года трагически погиб старший брат будущего писателя Коля – юношу, говорившего исключительно по-французски, патруль принял за шпиона, запорол шомполами и выбросил тело в Днепр.

Виктор получил сугубо женское воспитание – его растили бабушка, мама и тетя Софья Николаевна. На фотографиях маленький Некрасов запечатлен в девичьих платьях и с длинными волосами. С подачи старших родственниц Виктор всю жизнь именовал себя не Витя или Витек, а Вика.

image
Виктор Некрасов в киевской квартире / Виктор Кондырев, Википедия

Некрасов рос милым и послушным ребенком. Кроме школы, дополнительно занимался языками Мольера и Шекспира. Парень стремился реализовать разнообразные таланты, воплотить в жизнь не только свои мечты, но и надежды, возлагавшиеся на погибшего брата. После школы одновременно обучался в архитектурном и театральном институтах, занимался в литературной студии.

Как архитектор Некрасов участвовал в возведении Киевского вокзала и строительстве лестницы на Аскольдовой могиле. Как актер с передвижным театром выступал на Дальнем Востоке, на берегах Вятки и Дона. Биография Виктора круто изменилась с началом войны: Некрасов добровольцем ушел на фронт, в качестве сапера прошел от Сталинграда до Польши, был дважды ранен, награжден орденами и медалями. На передовой вступил в ВКП(б). С войны Виктор Некрасов, по воспоминаниям тети, вернулся погрубевшим, с испортившимися манерами.

Творчество

Раненая на фронте правая рука заживала плохо. Для восстановления моторики врач посоветовал Некрасову ежедневно помногу писать, и Виктор Платонович занялся созданием главного произведения жизни – книги «На краю земли», впоследствии преобразованной в повесть «В окопах Сталинграда».

Создавалась книга при свете керосиновой лампы, и на керосин начинающий писатель тратил 400 руб. в месяц, а военная пенсия составляла всего 500. Усилия и средства окупились сторицей. Произведение, положившее начало «лейтенантской прозе», опубликовал журнал «Знамя», а автор по личному распоряжению вождя всех народов вошел в число лауреатов Сталинской премии.

Воспоминания о ранении верхней конечности помогли Некрасову в 1950 году правдоподобно описать аналогичную контузию в рассказе «Сенька», повествующем о преображении юного самострела в мужественного воина. В произведении «В родном городе» писатель рассказал о непростом возвращении бывших фронтовиков к мирной жизни.

image
Виктор Некрасов и Булат Окуджава / Виктор Кондырев, Википедия

Творчество Виктора Платоновича не ограничивалось только художественной литературой. Прозаик доказал, что дом номер 13 на Андреевском спуске – это именно то здание, в котором жил Михаил Булгаков. С легкой руки Некрасова трехэтажное строение киевляне стали называть «Домом Турбиных». Исторические заметки Виктора Платоновича о столице Украины легли в основу цикла «Городские прогулки».

Особые отношения складывались у писателя с кинематографом. Через 10 лет после первой публикации повести, сделавшей Некрасова знаменитым, произведение экранизировали: вышел фильм «Солдаты» – одна из первых картин с участием Иннокентия Смоктуновского. Еще через 2 года режиссер Владимир Венгеров по мотивам повести Виктора Платоновича «В родном городе» снял картину «Город зажигает огни». В ленте молодая актриса Алиса Фрейндлих впервые сыграла не эпизодическую, а полноценную роль.

Василий Аксенов и Виктор Некрасов / Виктор Кондырев, Википедия

В 1960 году прозаик срежиссировал любительский фильм «Паола и роман», в котором сыграл главную мужскую роль. По сценариям Некрасова сняты документальные картины «Неизвестному солдату», «Сын солдата», «Жил человек», «И снова белый цвет каштанов», «Продавец игрушек». Режиссер Илья Гутман на основе книг Виктора Платоновича выпустил ленты «38 минут в Италии» и «Обычная жизнь Буэнос-Айреса».

Эмиграция

Писатель, благополучно переживший сталинскую эпоху, неожиданно начал подвергаться гонениям при Никите Хрущеве. Властям не нравились то рецензия Некрасова на фильм Марлена Хуциева «Застава Ильича», то очерки, написанные прозаиком по итогам зарубежной поездки. Виктор Платонович вместо гневного обличения пороков капитализма опубликовал лирические заметки, в которых сочувствие простым людям сочеталось с мягкой иронией и восторженным описанием красот Парижа.

Особенное раздражение в ЦК КПСС вызвала деятельность Некрасова по увековечению памяти киевских евреев, расстрелянных в Бабьем Яре фашистами. Виктор Павлович добился того, что на месте казни возвели памятник, отказавшись от первоначального плана строительства там стадиона. Книги лауреата Сталинской премии перестали публиковать, и Некрасов с престарелой матерью были вынуждены существовать на его ветеранскую пенсию.

Писатель не являлся диссидентом в полном смысле этого слова, но поддерживал товарищей, впадавших в немилость, хранил и перепечатывал запрещенную литературу, подписывал письма против реабилитации Сталина. Некрасова трижды исключали из партии. После обыска, проведенного весной 1974 года, литератор написал Брежневу с просьбой разрешить ему с семьей выехать за границу. В июле разрешение было дано, и осенью прозаик с женой вылетели в Швейцарию.

За границей Виктор Платонович сотрудничал с журналом «Континент» и радиостанцией «Свобода». После язвительной критики Некрасовым произведения Леонида Брежнева о войне «Малая Земля» писателя лишили советского гражданства, а его книги изъяли из библиотек.

В Париже Виктор Платонович написал пронзительный автобиографический рассказ «Девятое мая», повествующий о советском ветеране Отечественной войны, вынужденном жить в эмиграции. Старику не с кем отпраздновать День Победы, и он отмечает праздник с немецким летчиком, когда-то бомбившим Сталинград.

Личная жизнь

О личной жизни Виктора Некрасова известно мало. Тетя писателя Софья Николаевна в мемуарах упоминала об актрисе Нанине Праховой, которую якобы племянник содержал, находясь в предвоенный период во Владивостоке. После войны о браке с Виктором Платоновичем, ставшим знаменитым, мечтали многие киевские дамы, но писатель «жил панычем» с мамой, к которой был привязан не меньше, чем в детстве.

Отношения с женщинами сводились либо к платонической дружбе, либо к необременительному флирту. Знакомые отмечали некую искру, пробегавшую между прозаиком и литературным критиком Асей Берзер, которая редактировала произведения Некрасова.

Виктор Некрасов и Виктор Кондырев / Виктор Кондырев, Википедия

У писателя было много друзей как среди творческой интеллигенции, так и среди киевлян, знакомившихся с Некрасовым в ресторанах и кафе города. Приятели Виктора Платоновича зачастую паразитировали на доброте прозаика, месяцами гостили в двухкомнатной квартире на Крещатике.

После смерти мамы литератор воссоединился с юношеской любовью – актрисой Галиной Базий, с которой родоначальника лейтенантской прозы разлучила война. К сыну жены от первого брака – Виктору Кондыреву – Некрасов относился как к родному. Пасынок составил полную библиографию отчима. Своих детей у писателя не было.

Смерть

Смерть, до которой под Сталинградом Виктору Платоновичу оставалось гораздо меньше, чем четыре шага, нагнала литератора, когда в Советском Союзе уже шла перестройка. Некрасов скончался в 76 лет. Причиной смерти заядлого курильщика стал рак легких. В том же 1987 году в СССР скончался другой писатель Некрасов – литературный отец «Капитана Врунгеля».

Могила Виктора Некрасова / Википедия

Родоначальник лейтенантской прозы похоронен на парижском кладбище Святой Женевьевы, где обрели вечный покой друг Виктора Платоновича, Александр Галич, и такие писатели, как Тэффи, Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский. К памятнику прикреплен осколок снаряда, найденного Некрасовым на Мамаевом кургане за 40 лет до кончины.

О жизни и творчестве «советского декабриста» создан ряд документальных лент, наиболее обстоятельной из которых является «Виктор Некрасов. Вся жизнь в окопах» (2011). В 2006 году режиссер Андрей Эшпай снял по мотивам произведений Виктора Платоновича «Кира Георгиевна» и «Очень странная история» фильм «Многоточие». Картина рассказывает о нелегком выборе преуспевающей дамы-скульптора между любящим вторым супругом и первым мужем, прошедшим через сталинские лагеря.

Библиография

  • 1946 – «Сталинград»
  • 1947 – «В окопах Сталинграда»
  • 1949 – «Пьеса о мужестве»
  • 1949 – «Испытание» («Опасный путь»)
  • 1954 – «В родном городе»
  • 1956 – «Сенька»
  • 1960 – «Первое знакомство. Из зарубежных впечатлений»
  • 1961 – «Кира Георгиевна»
  • 1961 – «Вася Конаков»
  • 1962 – «По обе стороны океана»
  • 1965 – «Месяц во Франции»
  • 1965 – «Вторая ночь»
  • 1967 – «Путешествия в разных измерениях»
  • 1968 – «Дедушка и внучек»
  • 1976 – «Записки зеваки»
  • 1978 – «По обе стороны стены»
  • 1985 – «Маленькая печальная повесть»

Источник: gorky.media @ Иван Давыдов17 июня 1911 года родился Виктор Некрасов — будущий автор повести «В окопах Сталинграда», лауреат Сталинской премии, политический эмигрант. О его судьбе и о том, почему эта его первая книга до сих пор принадлежит к числу самых честных рассказов о Великой Отечественной войне, — в материале Ивана Давыдова.

Виктор Некрасов умер в Париже, в 1987-м. Странный способ начинать разговор о писателе, наверное. Вдвойне странно, если учесть, что повод для разговора — что-то вроде юбилея. Родился он в июне 1911-го, теперь вот 110 лет со дня рождения.

Но для любого читателя разговор о писателе — это ведь разговор о себе. Любовь с писателем по-настоящему случается, если он тебе что-то может о тебе рассказать, помимо, разумеется, собственной воли. У критиков по-другому, я слышал, но я-то не критик. Я как раз читатель. Да, кстати, извинюсь заранее, я не критик. Дальше будет лирика.

Мой Некрасов — как раз из конца восьмидесятых. Рассказ о любви должен начинаться с описания первой встречи, правда? Но тут придется ещё и про эпоху кое-что, не все ведь помнят, не всех задело, да и потом слишком много случилось всего, чтобы держать то время в памяти.

Про последние годы Союза пишут разное. Я вот напишу, что мне повезло. Момент, в который я начал читать — как бы это сказать? — не по-детски, всерьез, по-настоящему, оказался ещё и моментом, когда страну накрыло валом недоступных ранее книг. Буран такой из книг. Снегопад из книг. Завалы из книг.

И казалось, что зачем-то надо разобрать эти завалы, зачем-то надо прочесть все, что не издавали и запрещали, а теперь разрешили и начали издавать. Наверное, чтобы вернуть украденное у предшественников время, как-то так (цель утопическая, да, но в четырнадцать лет так не думаешь). Ну вот я и взялся читать.

Я был дик, разумеется, что отчасти оправдывалось возрастом, я не знал, как в этом книжном море ориентироваться, и я выбрал себе простые ориентиры: я решил, что все, запрещавшееся в СССР, все, что не публиковалось вовсе или публиковалось за границей, достойно моего внимания. А все, что разрешалось, — недостойно.

Я до сих пор не уверен, что это совсем уж плохой критерий.

Некрасов. Белая такая книжка, серые буквы названия. «В окопах Сталинграда». Война как тема не особенно меня увлекала, но где-то я что-то успел прочесть. Эмигрант. Значит, надо брать.

Обложка первого издания «В окопах Сталинграда», 1947

Я начал с предисловия и расстроился — Сталинская премия второй степени, громадные тиражи в Союзе… Подсунули, в общем, какое-то барахло. Но раз уж уплачено… Страница, ещё страница, — и все, и нет никаких вопросов, никаких ненужных мыслей, есть только Юрий Керженцев, лейтенант-сапер, выживающий в нечеловеческом мире великой войны. Есть только эти слова. Совсем, кстати, простые слова.

Так вот и случилась любовь, и начали вырастать на полках другие его книжки, и главное — так моя любовь никуда и не делась. Все проходит, знаете, иных кумиров начинаешь стесняться. С Некрасовым не то.

***

Киевлянин, из дворян (так себе пункт для советской анкеты), счастливо переживший революцию и все, что было после. Семью, конечно, задело — старшего брата в 1919-м засекли шомполами в Миргороде патрульные красноармейцы, приняв за иностранного шпиона: брат по-французски говорил лучше, чем по-русски. Старшего убили, а младший выжил, вжился в новую жизнь, учился на архитектурном факультете Киевского университета, начал работать. Даже тридцать седьмой прошел мимо: «Вот тут могло кое-что случиться. Но не случилось. А очень и очень могло», — напишет потом Некрасов. И объяснит: семью не тронули, потому что соседи оказались приличными людьми. Не доносили. Бывало и такое.

Писать пробовал ещё до войны, занимался на литературных курсах. Но писателем его сделала все-таки война. На фронте — с сорок первого, причем пришлось потрудиться, чтобы туда попасть. Хотел попасть. Лейтенант, полковой инженер, заместитель командира саперного батальона. Харьков, Сталинград, далее — почти везде, в 1943-м первое ранение, в 1944-м — второе, тяжелое, госпиталь, инвалидность, конец военной карьеры… Но еще до того — орден Красной звезды. Свою войну Некрасов закончил капитаном.

Работал после войны в одной из киевских газет и почти сразу начал писать повесть о пережитом — «На краю земли». В 46-м книга вышла в «Знамени», но под другим названием — «В окопах Сталинграда». Казенные критики приняли без восторга — непривычная вещь. Но повезло. Началась сказка про лучшего друга писателей, которую не раз мы читывали. Повесть прочел Сталин, и Сталину повесть понравилась. Сталинская премия, экранизация, прямая дорога к успеху — финансовому в том числе. Некрасов стал звездой. Попал если и не в число главных советских писателей, то уж точно — в число заметных. И продолжил работать, писал вполне хорошие книги. Печатали все. Многое — в «Новом мире», сначала Симонов, затем — Твардовский. Квартира, дача, загранкомандировки. Предел мечтаний для советского интеллигента.

Можно было бы и доживать спокойно, идти от награды к награде, но не сложилось. В 1959-м Некрасов опубликовал статью, в которой выступил против открытия парка в Бабьем Яру, там, где фашисты убивали евреев. Настаивал — надо поставить памятник. Оттепель, такое ещё возможно. Хотя Хрущев, говорят, взбесился.

В 1966-м выступил на митинге в память о расстрелянных там. На несанкционированном, естественно. А так уже нельзя, кончилась оттепель, да он еще и письмо Брежневу подписал. Требовал остановить реабилитацию сталинизма. В общем, из героя-фронтовика превратился в «организатора массовых сионистских сборищ».

Виктор Некрасов на похоронах Анны Ахматовой, 10 марта 1966 г. Фотография Валентина Брязгина.

Познакомился с КГБ, узнал, что такое обыски и что такое допросы. Но при этом его все-таки не добивали. Печатать прекратили только в 1971-м. В 1974-м выпустили за границу — после письма Брежневу, где Некрасов прямо изложил свои обиды на режим. Просился на два года, визу получил на 90 дней, остался навсегда.

Все получилось — встречи и дружба с лучшими эмигрантскими писателями, работа в «Континенте», новые книги. Жил под Парижем, умер от рака легких в 1987-м. Впрочем, про это уже было.

Такая вот жизнь. Такая вот судьба.

***

Что же там было, в первой его книге? Ни пафоса, ни надрыва, рассказ от первого лица, герой — лейтенант-сапер (понятно, что от автобиографических черт никуда не деться, да и зачем), вместо сюжета — передвижения живого человека, обусловленные длящейся вокруг пляской смерти. Рядом с героем — офицеры-кадровики, простые и веселые грубияны, умеющие легко умирать, солдаты, которые тоже эту науку знают, и вчерашние штатские, такие же, как он, которые оказались вдруг воинами. А, да, ещё штабной, законченный мерзавец.

Ритм — скачущий, как дыхание человека, вокруг которого идет война. Вот — несколько мирных дней в Сталинграде, который ещё только готовится стать местом главной битвы в истории человечества. И тут спокойно все, даже как-то расслабленно. А вот — окопный ад, и речь становится дерганой, как разрыв снаряда. Язык нарочито простой, заявка — на фиксирование реальности, без попытки выйти в сторону решения каких-нибудь там мировых проблем.

И в итоге — невероятно достоверная картина войны. Минимум средств — и максимальный по мощи эффект. То, что потом — именно с оглядкой на Некрасова — назовут «лейтенантской прозой». Все остальные были после, и были от него в явной или неявной зависимости. У всех — повесть как главная форма, у всех — взгляд на войну через «я» повествователя, у всех — отказ от сложного сюжета и стремление выдать подобие дневника.

Надо думать, это и смутило советских критиков — где героизм? Где несгибаемое мужество советских людей? Где переделанные в прозу газетные передовицы? Разве так должен описываться немеркнущий подвиг советского народа под руководством величайшего из вождей?

Вождю, правда, понравилось, как отмечено где-то выше.

***

Уйти от сравнений с Гроссманом не получится. Оба видели Сталинград своими глазами, оба описали увиденное, но Гроссман делал эпопею — с явными отсылками к традициям великой русской, не без подмигивания Толстому, с философскими отступлениями, с очевидным стремлением задевающие целое человечество проблемы если уж не решить, то хотя бы подступиться к ним.

У Гроссмана — вопросы вселенского масштаба, у Некрасова — чуть растерянный человек, которого бросило в самую гущу самой жестокой войны в истории. Гроссман осмысляет, Некрасов — смотрит, оставляя право осмыслять читателю. Если появится такое желание, конечно. За его текстом — тоже, разумеется, история страны и мысли, которыми воюющие жители страны переболели. Но не в виде размышлений всесильного демиурга-автора. У него такого автора нет. Его рассказчик — не всесильный. Такой же хрупкий, как и все. Как люди. Люди вообще порода очень непрочная, их довольно легко убивать.

От сравнений не уйти, а сравнивать бесполезно: оба лучше. Но позволю себе все-таки одно замечание. Миллион, наверное, статей написано про то, как нынешнее наше государство превращает память о войне в лакированный полурелигиозный культ. Но ведь правда — превращает. И пытается мертвых той войны снова призвать — на новую, «гибридную», или как там ее называют.

Гроссмана тоже призвали. Правда, в самом начале славных дел, в 2012-м, когда на одном из государственных телеканалов вышел сериал по «Жизни и судьбе». Сейчас бы, наверное, и он не пригодился. Перед стартом Елена Ямпольская (теперь она в Думе, главная по культуре, а тогда боролась за духовность в газете «Культура») взяла интервью у автора сценария — Эдуарда Володарского.

Собеседники порассуждали о величии Сталина, а потом Ямпольская сказала: «По моим субъективным впечатлениям, книга Гроссмана гнилая. Причем эта гнилость очень умело вплетена в ткань повествования. Как вам удалось обойти эти места?» Володарский ответил просто: «А я их выкинул».

В общем, Гроссман сгодился для нового культа только в изувеченном виде. А вот Некрасов — не сгодился никак. Не призывают его на новую войну. Слишком прост. И слишком много ужаса из этой простоты растет.

В.П. Некрасов, 12 сентября 1974 г., Киев

***

Перестать говорить о любви тяжело. И чтобы самого себя хоть как-то остановить, закончу цитатой. Это «Саперлипопет», предпоследняя, кажется, из вышедших книг. Что за странное слово в названии? А вы почитайте. Автор сам ищет ответ, мешая воспоминания с анекдотами, плетет из истории России что-то такое, знаете, вроде изящного половичка.

При всей — даже чуть показной иногда — простоте языка, он очень тонкий стилист, между прочим. Это такая непростая простота. Но все, все, умолкаю, цитата:

«Вы здесь совсем недавно, дорогой Виктор Платонович, но, вероятно, обратили все же внимание на обилие лозунгов „Партия и народ едины». Почему-то над всеми въездами в туннели висят. Многие смеются над ними. А я не смеюсь. И вы не смейтесь. Да-да, едины! Притерлись друг к другу, ненавидят, острой ненавистью ненавидят, те этих, эти тех, но на данном этапе, как говорится, прожить друг без друга не могут. На черта колхознику или рабочему хваленая эта демократия, свобода? Да он не знает, с чем ее едят. А тут все знает. Где и как толь достать и что принести секретарю райкома, чтоб полуторку на сутки выдурить, а хапуге начальнику милиции, чтоб наскандалившего спьяну пацана твоего освободил. А Партия — та самая, с большой буквы, честь и совесть народа, знает, что как платят, так и работают. Ну и пусть воруют, только не зарываются. Едины, едины…»

Не хотел я в политику, а все же — понимаете теперь, почему на новую войну Виктора Платоновича Некрасова начальники не призывают? Чужой он им. А нам свой.

Обложка: В.П. Некрасов, 1974

Роль и место в литературе

Виктор Платонович Некрасов – известный советский писатель, сценарист, лауреат Сталинской премии. Мировую известность приобрел благодаря повести «В окопах Сталинграда». Изданная в 1946 году, она стала самым правдивым произведением об отечественной войне. В ней изложены фронтовые события, свидетелем и участником которых был сам Некрасов, воевавший в те годы под Сталинградом.

Происхождение и ранние годы

В этом доме в Киеве родился Некрасов

Родился писатель в Киеве 17 июня 1911 года в интеллигентной семье. По материнской линии принадлежал к потомкам древнего рода аристократов Мотовиловых. Его мать работала в Киеве врачом, а отец был служащим банка. У него был старший брат, который погиб в юношеском возрасте.

В 1912 году мать увезла сыновей во Францию. Сначала они жили в Лозанне, затем переехали в Париж. В самом начале первой мировой войны семья вернулась в Киев.

Образование

В 1917 г. Виктор прошел годичный курс обучения в подготовительном классе коммерческого училища. В 1918 году поступил в старший подготовительный класс. С 1919 по 1926 годы он обучался в трудовой школе. В 1929 году – окончил железнодорожную школу и получил специальность техника путей сообщения.

Виктор с бабушкой

В эти же годы он принял участие в строительстве столичного железнодорожного вокзала и заинтересовался архитектурой.

Когда подошло время получать высшее образование, юноша поступил одновременно в 2 института. В 1936 году он оканчивает строительный институт без получения диплома (не была принята дипломная работа), а в 1937 г. – актерскую студию при театре русской драмы.

Творчество

В госпитале

Наряду с архитектурой и театром еще со школьных лет Виктор интересовался литературой. С одноклассниками он принимал участие в издании школьного журнала. Но талант его как писателя раскрылся намного позже. Пока же он поступает на службу в криворожский театр. До самого начала войны он выступает на театральных подмостках разных городов.

В первые месяцы войны вся труппа театра, в котором служил Некрасов, подала заявление на фронт. Но на войну ушел только он, поскольку имел специальность сапера.

Фронтовая фотография

Его первая повесть «В окопах Сталинграда» – высокохудожественное произведение. Война, описанная в повести, не имела ничего общего с официальной пропагандой героизма. Описание атак, боев, временного затишья и солдатского быта ведется в виде дневниковых записей. Все это чередуется с воспоминаниями о прошлой мирной жизни.

С женой на теплоходе

В 1947 году в майском выпуске газеты «Комсомольская правда» публикуется статья «Солдаты». На примере двух молодых бойцов, Тиунова и Степанова автор отвечает на самый часто задаваемый вопрос: как народ смог одержать победу при такой нехватке техники и людей?

В том же году в газете «Красная звезда» вышел рассказ «Рядовой Лютиков». Описывая неуклюжего, к тому же заболевшего солдата, автор показывает, как за одну минуту можно перебороть себя и совершить подвиг.

В.П. Некрасов очень часто публиковался в различных литературных изданиях. Его статьи, рассказы, пьесы, очерки были посвящены Великой Отечественной Войне и роли в ней простого советского солдата.

Наиболее значительные произведения

Самым значительным в творчестве В.П. Некрасова было и остается произведение «В окопах Сталинграда». Никто ранее не осмеливался показать истинное, не приукрашенное лицо войны. Повесть посвящалась обороне города, и в ней автор первым показал, какую цену заплатил народ за желанную победу.

В Париже

В повести не упоминается о руководящей роли партии, нет образов маршалов, генералов. Герой в ней один – простой советский солдат со своим командиром.

Психологическая линия повести строится на размышлениях о судьбах бойцов, изменении их характеров. О том, что люди, столкнувшиеся лицом к лицу со смертью, хоронившие своих товарищей, уже никогда не станут прежними – беззаботными, легкомысленными, веселыми.

Повесть стала гимном простым бойцам, командирам, которые победили в той страшной войне. Цель автора – показать войну без прикрас была им выполнена.

С Семеном Мирским. 1984

В последующие годы были написаны два романа: «Кира Георгиевна» и «В родном городе», выпущен сборник рассказов о войне. За книгу «По обе стороны океана» писатель подвергся резкому обличению со стороны властей и был обвинен в идеализации Запада. Итогом этого послужило исключение из рядов КПСС.

Началась травля В.П. Некрасова. Ему отказывали все издательства, его клеймили на собраниях, объявляли строгие выговоры за то, что он посмел выразить мнение, не совпадающее с линией компартии.

С Михаилом Козаковым

В 1974 году супруги Некрасовы были вынуждены эмигрировать за рубеж. Советского гражданства писателя лишили в 1979 году после того, как он по радио нелестно высказался о трилогии Л.И. Брежнева «Малая земля».

Последние годы

Эмигрировав в Париж, Виктор Платонович продолжил свою писательскую деятельность. Работал на радио «Свобода». Выходя в эфир, часто с ностальгией вспоминал свой родной Киев, зная, что уже никогда туда не вернется.

В 1981 году вышел сборник рассказов «Сталинград». В 1986 году – книга «Как я стал шевалье». Всего в эмиграции он выпустил 6 книг. Это были эссе, рассказы, дорожные заметки. Последней его работой стала «Маленькая печальная повесть».

Талантливый писатель Некрасов ушел из жизни 3 сентября 1987 года. Местом его последнего пристанища стало парижское кладбище Сен-Женевьев де Буа.

Хронологическая таблица (по датам)

Год (годы) Событие
1911 Год рождения писателя
1936 Окончание архитектурного факультета
1937 Окончание театральной студии
1941 Добровольно ушел на фронт
1945 Работа в киевской газете
1946 Публикация повести «В окопах Сталинграда»
1947 Получение Сталинской премии
1954 Выходит повесть «В родном городе»
1961 Издается повесть «Кира Георгиевна»
1962 Очерки «По обе стороны океана»
1969 Строгий выговор и персональное дело
1972 Исключение из КПСС и Союза писателей
1974 Эмиграция
1979 Лишение гражданства СССР
1987 Уход из жизни

Интересные факты

  • первым языком, на котором учился говорить маленький Виктор, был французский. Русским языком овладел позже;
  • общий тираж повести «В окопах Сталинграда» составил более 4 миллионов экземпляров. Ее перевели на 36 языков;
  • В.П. Некрасов написал сценарии к фильмам «Город зажигает огни», 1958 г. и «Неизвестному солдату», 1961 г.;
  • Сталинскую премию В.П. Некрасов пожертвовал на улучшение положения инвалидов войны. На деньги были закуплены коляски.

Ссылки

Литературный орден им. В.П. Некрасова

10:45 17.06.2011 (обновлено: 15:57 26.05.2021) image © РИА Новости / П. Манушин Перейти в фотобанк Читать ria.ru в Жизнь Виктора Некрасова (1911-1987) – это история о том, как порядочный человек и честный писатель был объявлен врагом советской власти и в итоге превратился в легенду русской советской литературы.

Анатолий Королев, писатель, член русского Пен-клуба, для РИА Новости.

Жизнь Виктора Некрасова (1911-1987) – это история о том, как порядочный человек и честный писатель был объявлен врагом советской власти и в итоге превратился в легенду русской советской литературы. В эти дни мы отмечаем 100-летие со дня рождения автора первой правдивой повести об Отечественной войне “В окопах Сталинграда”.

До той книги Некрасов был никому не известен.

Вчерашний капитан советской армии, раненный под Варшавой, демобилизованный в начале 1945 года и вернувшийся с фронта домой, в родной Киев, недавний выпускник сразу двух киевских вузов (строительного и театрального), архитектор и актер, написал свою повесть с ходу, без всякой подготовки. И написал таким свежим языком и так честно, что дебют новичка – также с ходу – в 1946 году опубликовал именитый военный московский журнал “Знамя”.

По сути, Некрасов задал тон всей нашей послевоенной литературе, стал основателем сурового исповедального стиля, лишенного привычного пафоса и лести властям. Как ни парадоксально, повесть сумел по достоинству оценить сам вождь и распорядился дать дебютанту, получившему за войну орден “Красной звезды” и три медали, премию своего имени.

Сталинская премия в те годы считалась пропуском на небеса: книга была издана астрономическим тиражом и не один раз переиздавалась, переведена на 36 языков, принесла автору славу, имя, право брать лакомства с партийного стола; а между тем сам лауреат весьма прохладно отнесся к лаврам, и всю премию, которой по тем временам хватило б на пять лет сытной жизни, взял да и отдал для покупки инвалидных колясок безногим солдатам-фронтовикам.

Некрасов оказался человеком высочайшего благородства. Отсюда и начались все его беды.

Писатель Войнович позднее скажет: это был единственный истинный аристократ, которого я встретил в своей жизни…

Парижанин с киевскими корнями

Некрасов родился в царской России в Киеве, 17 июня 1911 года, малышом был увезен матерью в Лозанну, где та оканчивала медицинский факультет, откуда семья перебралась в Париж, но с началом Первой мировой войны вернулась в Киев.

Отец и мать возвратились на родину в 1915 году в надежде обрести защиту и прежний уют, а оказались сначала в омуте гражданской войны, а затем – как и все остальные – стали трофеем победившей партии и ее вождей…

Кстати, с наркомом Луначарским Некрасовы жили в Париже в одном доме, в соседних квартирах, а начинал говорить малыш Вика на французском языке, родной русский был выучен позже.

К новой красной эпохе недавние европейцы Некрасовы отнеслись как к неизбежному злу и принялись энергично приноравливаться к железной поступи века. Мальчика отдали учиться в передовую железнодорожную профсоюзную школу, окончив которую Виктор поступил сразу в два института – в строительный, на отделение архитектуры и в театральный, на актерский факультет.

К этому времени и относится его первый некрасовский поступок.

Письмо небожителю

Узнав о том, что на международном конкурсе архитекторских проектов Дворца Советов победил тяжеловесный монстр Иофана, а не блистательный проект гениального Ле Корбюзье, где мастер, например, продумал систему безопасности так, чтобы яблоко, брошенное на пол в амфитеатре огромного зала, само собой выкатывалось на улицу, студент возмутился.

Наш честный киевлянин посчитал такое решение жюри крайне несправедливым, глупым, некомпетентным и.… И написал (по-французски) пылкое прочувствованное письмо мэтру в Париж, и надо же! Небожитель ответил студенту беглой, но любезной открыткой, в которой пошутил над одиозным конкурсом и пожелал юному коллеге творческой дерзости.

Письмо из Франции поразило воображение тогдашних студентов, и Некрасов стал ходячей легендой киевского Крещатика.

Письмо Корбюзье стало первым знаком необычной судьбы.

Тяжкая работа войны

На войну с фашистской Германией Некрасов был призван в инженерные войска – сработало строительное образование, архитектор стал полковым инженером, затем командовал батальоном саперов, а кульминацию мировой бойни он пережил в окопах Сталинграда, где провоевал все 200 кошмарных дней натиска и обороны.

Именно об этой окопной, изнурительной, а не фанфарной войне, о войне как разновидности тяжкой работы и написал он в хмурой и почти документальной повести.

Многие кроме Некрасова писали о войне. Например, тот же Константин Симонов, который всегда точно описывал все что видел, но избегал писать о том, что же он думал по поводу того, что так снайперски видел.

А вот Виктор Некрасов не скрыл ни своих мыслей, ни чувств и потому перекрыл своей маленькой книжкой все прочие тома о победах.

Сионист и низкопоклонник Некрасов

Итак, все деньги от Сталинской премии пошли на покупку инвалидных колясок.

За первым благородным жестом последовал второй, третий, четвертый… сотый.

Оказавшись однажды в окрестностях оврага под Киевом, в местечке Бабий Яр, где были расстреляны десятки тысяч евреев, и увидев изнуренных женщин, которые в поминальный день расстрела кладут цветы на склоны оврага, заваленного городским мусором, писатель возмутился беспамятством запущенного пейзажа и публично потребовал от городских властей убрать ту свалку и поставить памятный знак о жертвах холокоста. Так он попал в сионисты.

Когда мусор все же убрали, власти решили овраг вообще засыпать и на месте Бабьего Яра построить стадион… Надо ли говорить, как поступил Некрасов? Он протестовал.

Так постепенно, шаг за шагом, аристократ духа превратился в Киеве в вариант русского Сахарова, и к нему потянулись люди с протестными настроениями, среди них и те, кого кличут украинскими националистами.

Первым в Кремле заметил одиозную фигуру честного человека Никита Хрущев. Дело в том, что в годы после сталинской оттепели Некрасову удалось прокатиться по Европе и США, о чем он правдиво (как обычно) написал в своих очерках – хотя бы о том, что в Америке 14 телеканалов.

В грянувшей следом разносной статье “Турист с тросточкой” Виктора Некрасова обвинили в “низкопоклонстве перед Западом”. А Хрущев с партийной трибуны на пленуме 21 июня 1963 года рыкнул о том, что он знает только одного Некрасова, а прочих надо гнать в шею из партии… Я забыл сказать, что Виктор Платонович был коммунистом и вступил в партию еще на фронте.

Так была дана команда: травить!

Тросточки на полях великой эпохи

На следующий день, 22 июня, для писателя началась новая война.

Между тем, Некрасов не проявлял никакого интереса к политике, в своих чарующих книгах, таких как “Кира Георгиевна” или “Вася Конаков”, он явил интерес исключительно к маленьким людям, предпочитал жанр эссе, он жил искусством, писал об архитектуре, о смерти великого Корбюзье, он предпочитал выпить залпом стакан водки в любимом кафе на Крещатике или нарисовать вместо подписи в письме к друзьям шляпу и тросточку. После той разносной статьи тросточка стала его шутливой эмблемой.

Ему объявили партийный выговор.

Затем второй.

Затем исключили из партии.

А он продолжает рисовать тросточки на полях великой эпохи!

Словно назло власть имущим Виктор Некрасов, человек бесконечного обаяния и душевной красоты, все мощней обрастал связями, друзьями, знакомствами, тихой славой, которая, в конце концов, привела советскую власть в такую ярость, что в январе 1974 года киевский КГБ нагрянул в квартиру писателя с обыском, каковой длился двое суток! Некрасов был подвергнут допросу, на который ушло целых шесть дней. После чего он и написал Брежневу: хватит, хочу уехать из страны, на два года.

Его отпустили с женой и собакой по кличке Джулька.

А потом взяли и лишили гражданства.

Так, всего лишь порядочный человек, который сначала возмутился нечестным конкурсом, затем написал о том, что пережил в окопах великой войны, после чего восстал против свалки на месте казней, а следом написал о том, что в Америке много телеканалов и прочее, стал, в конце концов, врагом советской власти.

Остаток жизни Виктор Некрасов провел в Париже, где подрабатывал в парижском бюро радио “Свобода”. О своей службе на пропагандистском радио отзывался с иронией, и, вставая из-за стола в кафе, обычно говорил друзьям, глядя на часы, “мне пора на работу, пойду, поклевещу”.

Думаю, что если бы Некрасов прожил в Париже дольше, чем прожил, он бы и там вступил в какой-нибудь нечаянный спор с демократической Францией.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий