“Степан Григорьевич Писахов – сказочник и художник”. Библиотерапевтический час для 3-4 классов. книга по чтению (3, 4 класс) на тему

Жил-был в Архангельске старичок с добродушным лицом и громадными вислыми усами — этакая местная достопримечательность, знакомая и взрослым, и детям, и уличным собакам, и даже чайкам. От его облика веяло чем-то стародавним и сказочным. Он и был настоящим сказочником, только сказки его лучше не читать, а слушать, чтобы почувствовать самобытность окающего поморского говора. Да ведь и вы их не только слушали, но и смотрели — вспомните мультфильмы «Не любо — не слушай», «Смех и горе у Бела Моря». А еще был он талантливым художником, умевшим передать в пейзаже очарование неброской северной природы.

Звали этого кудесника и городского любимца Степаном Григорьевичем Писаховым. А родился он еще в позапрошлом веке, 13 октября 1879 года. Кто бы тогда мог подумать, что пройдет не так уж много лет, и сын приехавшего с Могилевщины Годы Пейсаха, ставшего после крещения купцом Григорием Пейсаховым, заставит северян смотреть на мир его лукавыми глазами. А ведь заставил. Его сказы стали публиковаться в местной прессе с 1924 года, сразу же завоевав популярность.

image Но писателем-сказочником Степан Писахов стал далеко не сразу. Отец, владевший ювелирной мастерской и магазином, хотел, чтобы сын пошел по его стопам, а мальчик страстно хотел рисовать и совершенно не хотел гранить алмазы. На двадцатом году жизни Степан ушел из дома и отправился познавать жизнь. Плавал по Белому морю, работал на Соловках, рубил лес и не оставлял мечты о живописи. Первая попытка поступить в художественную школу оказалась неудачной, но упорства юноше было не занимать, и в 1902 году в Петербурге он поступил в художественное училище Штиглица, где проучился три года. В 1905 году за выступление с критикой царя его из училища исключили, причем без права продолжать художественное образование в России.

Со скромными пожитками и мольбертом отправился Степан на Север. Путешествовал, писал этюды на Новой Земле. Отдохнув душой, отправился на Юг. Практически без гроша в кармане, но мир нее без добрых людей; побывал в Палестине, Сирии, Египте, Турции. Сделал вывод, что природа на Юге красива, море ласково, люди добры, но Север лучше. Какое-то время проучился в Париже в Свободной академии художеств, побывал в музеях и галереях Европы, да и вернулся домой в Архангельск, где природа сурова, но удивительно красива, а главное — она родная.

image Отдохнув на родине, отправился доучиваться в Петербург в частную рисовальную школу художника Якова Семеновича Гольдблата, где прозанимался еще три года, продолжая каждое лето путешествовать по российскому Северу. Это были не просто познавательные поездки, Писахов ходил на корабле «Святой Фока» по Карскому морю, участвовал в поисках Георгия Седова, добирался до Югорского Шара и Вайгача. Неоднократно на разных судах ходил по Белому морю и северным рекам — Двине и Пинеге, очень любил заезжать на Кий-остров, считая его одним из красивейших мест Беломорья.

Картины Писахова начинают появляться на крупных выставках, неизменно вызывая интерес и публики, и собратьев по живописи. В 1914 году на одной из выставок северные пейзажи Писахова очаровали Илью Репина. Мэтр посоветовал молодому художнику браться за большие полотна, а, узнав, что тот живет и работает в маленькой комнатке, пригласил к себе в Пенаты, пообещав предоставить большое помещение, холсты и краски. Писахов впоследствии вспоминал: «Товарищи поздравляли, зависти не скрывали. А я … не поехал, боялся, что от смущения не будет силы работать». Таким Степан Григорьевич оставался всю жизнь, скромным, застенчивым и очень добрым. При этом он обладал большой работоспособностью, а когда требовали интересы дела (не для себя), мог что-то настойчиво требовать, настаивать и даже кулачком по столу стукнуть, что было, наверное, немного комично при его добродушном лице и небольшом росте.

А работал Писахов много, после изгнания из Архангельска интервентов приводил в порядок местные музеи, по заказу Москвы зарисовывал места боев с интервентами и памятники северной архитектуры, участвовал в экспедициях. Каждый год на выставках появлялись его новые картины. Кстати, две работы Писахова украшали кабинет

М. И. Калинина

 — второго человека в стране по официальной советской иерархии.

Любовь к Северу и его людям помогла родиться знаменитым писаховским сказам, которые быстро стали необычайно популярны в Архангельске, сделав Степана Григорьевича местной знаменитостью и всеобщим любимцем. При этом жизнь его не была безоблачной, Писахову не раз припоминали «белогвардейское прошлое» — при интервентах оставался в Архангельске, запретили празднование 65-летнего юбилея, были периоды, когда на жизнь он зарабатывал только преподаванием рисования в школах города.

Любопытно, что он никогда не иллюстрировал свои сказы, считая, что другие сделают это лучше, а порой просто давая этим возможность заработать молодым художникам, которых всегда поддерживал.

Умер Степан Григорьевич Писахов в мае 1960 года. Остались его картины, удивительно сочные сказы и добрая память. Уже в наши дни недалеко от места, где стоял дом Писахова, снесенный в 1960 году, открыли большой музей — единственный персональный музей в Архангельске. Музей чрезвычайно интересен, в нем более 150 работ художника, масса любопытных артефактов, а оформление дает представление не только о жизни Писахова, но и о времени, когда он писал свои картины и сказы. На пешеходной улице в центре города, где собраны старинные деревянные здания, стали создавать бульвар со скульптурами героев писаховских сказов. Пока что на бульваре только памятник самому Степану Григорьевичу и его главному герою — мужичку Сене Малину, оседлавшему налима. Но вскоре появятся и другие персонажи, во всяком случае, места для них уже предусмотрены.

А чтобы и вы почувствовали самобытный колорит произведений Писахова, считавшего, что «в сказках не надо сдерживать себя — врать надо вовсю», небольшой сказ «Налим Малиныч».

На самом дне я на матерушшого налима наскочил. Спал налим крепкой спячкой. Разбудился налим да и спросонок к проруби. Я на налима верхом скочил, в прорубь выскочил, на лед налима выташшил. На морозном солнышке наскоро пообсох, рыбину под мышку — и прямиком на соборну плошшадь. А тут под раз и подходяшшой покупатель оказался. Протопоп идет из собора. И не просто идет, а передвигат себя. Ножки ставит мерно, как счет ведет. Сапожками скрипит, шелковой одеждой шуршит. Я хотел подумать: «Не заводной ли протопоп-то?» Да друго подумал: «Вот покупатель такой, какой надо». Зашел протопопу спереду и чинной поклон отвесил. Увидел протопоп налима, остановился и проговорил:  — Ах, сколь подходяшше для меня налим на уху, печенка на паштет. Неси рыбину за мной. Протопоп даже шибче ногами шевелить стал. Дома за налима мне рупь дал и велел протопопихе налима в кладовку снести. Налим в окошечко выскользнул — и ко мне. Я опять к протопопу. Протопоп обрадел и говорит:  — Как бы ишшо таку налимину, дак как раз в мой аппетит будет! Опять рупь дал, опять протопопиха в кладовку вынесла налима. Налим тем же ходом в окошечко, да и опять ко мне. Взял я налима на цепочку и повел, как собаку. Налим хвостом отталкиватся, припрыгиват-бежит. На трамвай не пустили. Кондукторша требовала бумагу с печатью, что налим не рыба, а есть собака охотничья. Ну, мы и пешком до дому доставились. Дома в собачью конуру я поставил стару квашню с водой и налима туда пустил. На калитку записку налепил: «Остерегайтесь цепного налима». Чаю напился, сел к окну покрасоваться, личико рученькой подпер и придумал нового сторожа звать Налим Малиныч.

Статья опубликована в выпуске 12.08.2009 Обновлено 29.05.2019 Опубликовано 08.11.2015 – 20:46 –

Особенности биографии и истоки творчества сказочника С. Г. Писахова. Связь между литературой и живописью. 

Скачать:

Вложение Размер
Дополнительные авторские программы художественно – эстетической направленности: «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА», «СМОТРЮ НА МИР ГЛАЗАМИ ХУДОЖНИКА», «ВОЛШЕБНЫЕ СЕКРЕТЫ ХУДОЖНИКА», «В МИРЕ ХУДОЖНИКА – СКАЗОЧНИКА». Хочу вашему вниманию представить мною разработанные 4 программы.Авторская программа«ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА»Авторская программа«СМОТРЮ НА МИР ГЛАЗАМИ ХУДОЖНИКА»Авторская п…
Программа внеурочной деятельности учащихся: «Художник – Грамотей». (разработана для учащихся начальных класса, срок реализации: 2 года)

     Программа данного курса позволяет показать учащимся, как увлекателен, разнообразен, неисчерпаем мир слова, мир русской грамоты. Это имеет большое значение для формиров…

Художники – сказочники

Знакомство с творчеством В. Васнецова, И. Билибина, М. Врубеля; способствует развитию детского воображения; прививает любовь к сказкам; формирует эстетическое восприятие…

Урок рисования по теме “Художники-сказочники. В.Васнецов. Иллюстрирование сказки “Гуси-лебеди”

Данный материал содержит конспект урока по теме “Художники – сказочники. В.Васнецов. Иллюстрирование сказки “Гуси-лебеди” + презентацию к данному уроку. Урок знакомит с художником-сказочником В.Васнец…

Конспект урока по ИЗО “Художник и музей. Картина – натюрморт” 3 класс , УМК “Перспектива”

Конспект урока изобразительного искусстваТема: «Художник и музей. Картина – натюрморт» Цель деятельности учителя: знакомство учащихся с многообразием форм изображения мира вещей в ист…

ПРОГРАММА ВНЕУРОЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ «Смотрю на мир глазами художника» Направление: Художественно-эстетическое: Уровень образования (класс):1-4 классы начальной школы (базовый)

1. Видеть  и  воспринимать  проявления  художественной  культуры в  окружающей  жизни.2. Желание  общаться  с  искусством,  участвовать  в …

  • Мне нравится

 

СТЕПАН ГРИГОРЬЕВИЧ ПИСАХОВ

Даты жизни: 3 октября 1879 – 3 мая 1960 Место рождения: город Архангельск, Россия Известные произведения: Известен главным образом историями из жизни поморов. Путевые очерки, рассказывающие об освоении Арктики, об экспедициях в Заполярье, заметки, дневники. Сказки

    Степан Григорьевич Писахов родился 13 (25) октября 1879 года в Архангельске. Отец пытался приучить мальчика к ювелирным и гравёрным делам. Когда Степан Писахов потянулся к живописи, это не понравилось отцу.     Всё увиденное Писахов запечатлел в пейзажах, которые выставлялись в Архангельске, Петербурге, Москве, Берлине, Риме. Очень любил бывать на Кий острове.

    В 1924 году в сборнике «На Северной Двине» была опубликована первая сказка Писахова «Не любо — не слушай…». В 1927 году северные сказки в записи и с комментариями Писахова были опубликованы в альманахе «Советская страна».

   Но повседневная жизнь Писахова по-прежнему остаётся неустроенной. Денег не хватало. Писахов берётся за преподавание живописи, которое многие годы было для него основным источником дохода.

   За несколько дней до 70-летнего юбилея Писахов получил предложение от музея Арктического института продать записи, черновики, зарисовки, а также все картины, которые он хранил у себя дома.

Дом Степанова Писахова (ул. Поморская, 27), который снесли в 60-е годы

   Лишь в 1957 году в издательстве «Советский писатель» появилась первая «московская» книга Писахова, выразительно оформленная художником Иваном Кузнецовым. К писателю приходит всесоюзная известность.

  Перу Степана Григорьевича принадлежат интересные путевые очерки, рассказывающие об освоении Арктики, об экспедициях в Заполярье, заметки, дневники, опубликованные в большинстве своём после смерти писателя.

   Сказки Степана Григорьевича Писахова переиздавались неоднократно. Они выходили отдельными сборниками в Архангельске и в Москве. Последнее наиболее полное издание Писахова вышло ещё при жизни писателя в 1959 году.

 “На Двине. Ночь” 1910-е годы

“Белое море. Кий-остров” 

    Большая часть жизни Степана Писахова была отдана живописи. Главной темой работ Степана Писахова оставался Русский Север. Русский Север характернее всего отражён в беломорских пейзажах, большинство из которых было написано на Кий-острове  близ Онеги, куда художник выезжал в 1910-е годы почти ежегодно на несколько месяцев. Бывал он там и позднее, в конце 1940-х годов, будучи уже в преклонном возрасте.     В его картинах беломорского цикла — ощущение бесконечности мироздания. Природа раскрывается перед человеком, сливается с его существом. Картины просты по сюжету: камни, берег моря, сосны, среди которых выделяется одна — высокая и сильная. Особый свет: серебристый зимой и золотисто-жемчужный летом. Удивляет умение показать бесчисленное множество оттенков белого.

   Писахов сам никогда не иллюстрировал свои сказки. А чужим иллюстрациям от души радовался. Считал, что каждый имел право на своё прочтение его сказок. Этим он и дорожил. Десятки художников их оформляли, почти у каждого есть находки.

Памятник Степану Писахову в Архангельске

http://skazkibasni.com/stepan-pisaxov

Лет пятьдесят назад, в центре Архангельска, на улице Поморской, часто можно было встретить маленького длиннобородого старика, похожего на старичка-лесовичка. Кроме длинной бороды, бросались в глаза его седые кустистые брови и пышные усы. Старик был беден, и ходил все время в одном и том же потертом длиннополом пальто и широкополой шляпе. Он не был женат, жил один, поэтому, его часто видели с авоськой, в которой можно было разглядеть нехитрые продукты: буханку хлеба, бутылку молока, десяток яиц, да пачку пельменей. Старик жил в доме, в котором он родился и в котором прожил всю свою длинную жизнь. Правда, когда он родился, весь двухэтажный дом принадлежал его родителям, а доживал свой век старик в одной, хотя, и большой комнате. Обстановка у него была небогатая, да и все соседи друг друга знали, поэтому, старик, уходя, часто не закрывал свою комнату. В комнате возле стен стояло много картин, но, если бы в то время в Архангельске нашелся квартирный вор, позарившийся на картины старика, над ним бы все долго смеялись. В те годы в Архангельске картины не воровали. Старика звали Степан Григорьевич Писахов. Он родился в Архангельске, в 1879 году. Отцом его был еврей, перебравшийся в Архангельск из Могилевской губернии. Приехав в Архангельск, небогатый ювелир Григорий Пейсахов крестился, женился, и записался в купеческую гильдию, заведя небольшую ювелирную мастерскую, где сам и работал. Матерью Писахова была архангелогородка Ирина Ивановна Милюкова. В конце 19 века Архангельск был тихим патриархальным городом, в котором жизнь обывателей текла спокойно и размеренно, как и в других городах и городках Российской империи. Известная поговорка о том, что в Архангельске есть только доска, треска и тоска, появится позже, в советское время. В 19 веке здесь тоже была и доска, и треска, а вот тоски не было. Тоскуют люди ленивые, или те, у кого душа не устроена, а тот, кто работает, кому надо заботиться о детях, тому тосковать не с руки. Крестили Степана Писахова в Рождественской церкви, что стояла неподалеку от перекрестка Троицкого проспекта и улицы Поморской. От дома, где он родился, до церкви неспешным шагом идти было всего ничего, минут десять. Отцу Степана в ту пору было 32 года, а матери 28 лет. Перекресток Троицкого проспекта и улицы Поморской. Деревянный двухэтажный дом на углу не сохранился, а вот двухэтажное здание из красного кирпича, стоявшее за ним, стоит до сих пор. Палат каменных отец писателя не нажил, но деревянный двухэтажный дом на улице Поморской построил. В этом доме, на первом этаже, с отдельным входом с улицы, находилась и ювелирная лавка с мастерской, где вместе с хозяином работали подмастерье и ученик. Сейчас этого дома нет. Его снесли, кажется, в 1980-е годы. На его месте стоит девятиэтажка. В девятиэтажке есть горячая вода и центральное отопление, но нет тепла деревянного дома. Сохранился особняк купца Калинина, стоявший неподалеку от дома Писаховых. Таким был особняк Калинина в начале 20-го века. Кроме него не сохранилось НИ-ЧЕ-ГО. Удивительно, как до сих пор сохранился сам особняк. Всю свою жизнь Писахов любил Поморскую улицу. Единственное, что ему не нравилось, это большое количество питейных заведений на ней, возле которых всегда было много не совсем трезвых архангелогородцев. Матюги, крики, зачастую драки, словом, обычный набор, такой же, что и сейчас. Русский человек за сто лет мало изменился. Идя от своего дома к Двине, через два квартала Писахов выходил на Торговую улицу. Дом купчихи Плотниковой, стоявший на углу Торговой и Поморской, стоит там и сейчас. Нынешним архангелогородцам трудно представить, насколько оживленным было сто лет назад то место, где улица Поморская выходила на берег Двины. Направо подворье Соловецкого монастыря, налево торговые ряды и гостиница, а прямо, стоит перейти Торговую улицу, рынок. Рынок не простой, тут же, на берегу, стояли пристани и плоты, к которым были причалены шхуны, пришедшие с моря, и карбасы из левобережных деревень. Треска с Терского берега, палтус с Летнего берега, семга из Лапоминки, камбала из Конецдворья, окуни да щуки, те отовсюду! А как нахваливали молоко, сметану и творог, перекрикивая друг друга, жонки из Рыболово, Чуболы и Пустоши! А за Соловецким подворьем стояла каменная громада Свято-Троицкого собора. За Троицким собором начиналась Немецкая слобода, часть города, застроенная деревянными особняками архангелогородцев, чьи предки приехали в Россию из Германии, Англии, Голландии, Швеции. Предки потом переженились на русских девушках, но обычаев своих не забыли, отчего и не было в Немецкой слободе той российской безалаберности, когда доска, оторвавшаяся от забора, может провисеть так полгода, потому что, хозяину все как-то недосуг приколотить ее на место. Такой была Немецкая слобода, с особняками, пузатыми эркерами и балкончиками, с крепкими заборами, и с гудящими как барабан деревянными мостовыми. И не подумайте, что доски мостовых клали прямо на землю! Выкапывались длинные канавы, примерно метр глубиной, потом стенки канав обшивались досками, чтобы земля не осыпалась. Слева и справа возле стенок в землю, с интервалом полтора-два метра забивались бревна, клались брусья-перекладины, и уже на них укладывали доски. Канавы играли роль дренажной системы, а мостовые, сделанные таким образом, не гнили, и из-за того, что под досками была пустота, при ходьбе они пружинили, а звук шагов был немного гулким. Место это даже архангелогородцам сейчас узнать невозможно, потому что, и здесь не сохранилось НИ-ЧЕ-ГО. Это нынешний участок Троицкого проспекта, от улицы Карла Маркса в сторону Воскресенской улицы. На правой стороне проспекта, за деревьями, видна башня городской думы, здание которой в 30-е годы перестроили и отдали мединституту. В этом Архангельске, который исчез, как град Китеж, в который не вернуться, как не вернуться старику в свою юность, и прошло детство Писахова. Старшим сыном в семье был Павел. Кроме Павла и Степана, в семье было пять дочерей, три из них-старшие. Дочери, когда выросли, повыходили замуж, и браки у всех были удачные. Мужья у них были толковые и небедные, о женах заботились, а в детях души не чаяли. Тем неожиданнее было самоубийство одной из сестер, Елизаветы, до причин которого не могли доискаться и тогда, а сейчас уж и вовсе в этом не разобраться. Со старшим братом, когда он вырос, тоже произошла непонятная история. Однажды, на берегу Двины нашли его одежду, и решили, что он утонул. Несколько лет все пребывали в уверенности, что Павла нет в живых, когда из-за границы пришла от него весточка. Оказалось, он пробрался на иностранный пароход, и уплыл на нем за границу. Одежду же на берегу оставил специально, чтобы все думали, что он утонул, и не искали его. Исполнено все было, конечно, довольно жестоко. В какой стране обосновался старший брат Писахова, и какова была его дальнейшая судьба, я не знаю. В гимназии Писахов почему-то не учился. Причины этого неясны. Говорят, что по возрасту не попал. А что мешало отвести его в гимназию, когда возраст подошел? Как бы то ни было, учиться ему пришлось в городском училище. Закончил он учебу в 1899 году, когда ему было 20 лет. Возраст, что и говорить, уже не маленький. В этом тоже есть что-то непонятное. Вообще, судьба Писахова с юности была как-то очень уж хитро закручена и изобиловала неожиданными поворотами. Казалось бы, что должен делать добропорядочный еврейский юноша, отец которого имеет свое дело? Правильно, помогать отцу, развивать дело, искать невесту с хорошим приданым, жениться, завести детей… Писахова, как говорится, понесло, явно не туда. То ли смешение северной и еврейской крови тому виной, то ли подействовали на юношу белые ночи и северные сияния, но задумал Писахов стать художником. Отец, был, конечно, против, да и какой нормальный еврей одобрил бы занятие живописью! Торговля, вот настоящее занятие для еврейского юноши! Обычный еврейский юноша, может быть, и послушался бы своего отца, но, перефразируя Иосифа Виссарионовича, можно сказать, что еврей-северянин, это штука посильнее, чем «Фауст» Гёте. Писахов уехал из Архангельска, и три года его носило по России. Соловки, Казань, наконец, Санкт-Петербург, где он поступил в училище барона Штиглица, то, что находится в Соляном переулке. Жил студент Писахов крайне бедно. Отец, смирившись с желанием сына выучиться на художника, деньги из Архангельска посылал, но немного, всего десять рублей в месяц. Рубль начала прошлого века нынешнему рублю, конечно, не чета, но цены на продукты и на жилье в Петербурге и тогда кусались. Столица! Денег не хватало даже на то, чтобы снять комнату. Приходилось снимать угол. В комнате, где уже были жильцы, угол отгораживался занавеской, и спать приходилось за этой занавеской, хорошо, если на койке, а то и на сундуке. Несмотря на полуголодную жизнь, студенческие годы Писахов потом вспоминал с удовольствием. Великое дело, побывать в хорошем музее или в театре, когда тебе всего двадцать с небольшим. После тридцати лет острота ощущений уже не та. Потом пришел январь 1905 года. Закружились над Россией революционные ветры, и втянули Писахова в свой круговорот. За речь, произнесенную им против самодержавия (где и когда, не знаю), Писахов из училища был исключен. Хуже того, ему было вообще запрещено учиться в России, а на учебу за границей были нужны деньги. Не мог Писахов сидеть на одном месте, и поехал он на Ближний Восток. Иерусалим, Турция, Египет. Бумага, карандаши, краски и пустые карманы. Опять жил впроголодь. Деньги семья посылала в те города, куда он намеревался приехать, но немного, все те же десять рублей в месяц. Сейчас Писахова назвали бы путешественником-экстремалом. Потом он ездил только на Север. Карское море, Новая Земля, Белое море, Пинега. Жениться все никак не удавалось, да похоже, Писахов и не пытался. В 1910 году в Архангельске была организована большая выставка «Русский Север», где картины Писахова заняли почетное место. Через два года за картины, показанные на петербургской выставке, Писахов получил серебряную медаль. Репин, встретив Писахова на одной из выставок, хорошо отзывался о его работах, и предлагал приехать поработать в Пенаты. Писахов не поехал, побоялся. Потом началась война. В 1915 году его призвали. Сначала служил в Финляндии, потом в Кронштадте, где и застала его Февральская революция 1917 года. В 1918 году Писахов решил вернуться в Архангельск.   

Сказки Степана Писахова для детей.Список произведений.Краткая биография Писахова.

  Не любо — не слушай Северно cияние Звездный дождь Морожены песни Баня в море Белы медведи Брюки восемнадцать верст длины Медведь от поповского нашествия избавил Ветер про запас На Уйме кругом света Из-за блохи Лётно пиво В реке порядок навел Как уйма выстроилась Яблоней цвел Оглушительно ружье Гуси Перепилиха Пирог с зубаткой На треске в море гуляю Белой медведь Чайки одолели Артелью работал, один за стол садился Как наряжаются Кабатчиха нарядилась Громка мода Уйма в город на свадьбу пошла Свадьба Морожены волки Своим жаром баню грею Моей горячностью старушонки нагрелись Ледяна колокольня Ледяной потолок над деревней Налим Малиныч Трюм Сахарна редька Вскачь по реке С промыслом мимо чиновников Белуха Кислы шти Дрова Своя радуга Рыбы в раж вошли Пляшет самовар, пляшет печка Сила моей песни плясовой Зажигалка Снежны вехи Река уже стала Апельсин Франт и франтиха Чтобы всего себя не разбудить В одно время в двух гостях гошшу Зеленая баня Самоварова семья Бабы разговаривают Модница Подруженьки Как купчиха постничала Собака Розка Поросенок из пирога убежал Угольно железо Сладко житье Пряники Царь в поход собрался Девки в небе пляшут Мобилизация Наполеон Мамай Министер и медведь Железнодорожной первопуток Письмо мордобитно Поп-инкубатор Проповедь попа Сиволдая Река дыбом Месяц с небесного чердака Лунны бабы Как я чиновников потешил Инстервенты Стерлядь Соломбальска бывальщина Как соль попала за границу На корабле через Карпаты За дровами и на охоту Как поп работницу нанимал Как парень к попу в работники нанялся Лень да отеть  

Читать все сказки Писахова.Содержание Перейти в раздел «Авторские сказки»

 

Степан Писахов. Биография

Читать все сказки Писахова.Содержание Читать сказки других известных авторов

    

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий